Книга Мрачное наследие, страница 111 – Оксана Пелевина

Девушка, поддаваясь своим желаниям, позволяла мужчине углублять поцелуй. Где-то за спиной тихо потрескивали в камине поленья. Под этот монотонный звук Мадлен, уже не стесняясь, со всей страстью отвечала на поцелуй Анри. Ненадолго оторвавшись от губ фрейлины, Наваррский переместил свои ласки на девичью шею. Оставив на коже фрейлины несколько дорожек из поцелуев, он спросил:

— Вы желаете, чтобы я остановился, Мон Этуаль?

Распалённая горячими поцелуями, настойчивыми трепетными прикосновениями, бархатным голосом, Мадлен, выдохнув, ответила:

— Нет, я желаю, чтобы вы не останавливались.

— Тогда, Мон Этуаль, взгляните на меня.

Мадлен распахнула глаза и встретилась взглядом с Наваррским.

— Вы дали мне ответ, полагаясь на свои ощущения. Теперь, когда ваш взор вновь ясно смотрит на этот мир, сможете ли вы его повторить?

Мадлен заметно занервничала. Анри был прав – слыша лишь его голос, чувствуя его прикосновения, согласиться на большее было просто. Сейчас, когда её вновь пронзал взгляд изумрудных глаз Наваррского, пойти дальше стало сложнее.

— Я… я… – Мадлен прикусила губу, не в силах озвучить свои желания.

В эту минуту так не вовремя в её голове вновь возник образ некроманта. Мадлен вспомнила их единственный поцелуй в ночном Грювеле, прикосновения его ладоней у поместья Моро. В какой-то миг, словно пробудившись ото сна, Мадлен захотела отстраниться от Наваррского, чувствуя, что он не единственный, кто тронул её сердце. Уже собираясь сделать шаг назад, Мадлен поняла: «Сегодня Анри увезёт меня в Наварру. Я больше никогда не увижу Калеба. И, как бы не страдало о нём моё сердце, стоит признаться себе – Калеб навсегда остался в прошлом. Отныне рядом со мной будет лишь Анри. Всё, что было до него, останется здесь, во Франции».

Приняв эти непростые для себя истины, Мадлен не отступила. Видя в глазах фрейлины немую борьбу самой с собой, Анри взял дело в свои руки.

— Вы хотите сказать «да», Мадлен, но вам не хватает духа, – нежно проведя тыльной стороной ладони по щеке фрейлины, догадался Наваррский.

Девушка подняла глаза на Анри, в них читалась отчаянная мольба. «Помоги мне решиться… подтолкни меня вперёд…» – мысленно просила Мадлен, и Наваррский словно услышал её мольбу.

— Я надеюсь, вы не воспылаете ко мне ненавистью. Но, простите, Мон Этуаль, в этот раз я не выпущу вас из своих объятий.

Наваррский без лишних предупреждений потянулся к губам фрейлины и накрыл их пленительным поцелуем. Мадлен не сопротивлялась его напору. Она трепетала в руках Анри, понимая, что этот мужчина сегодня ночью сделает её своей. Не разрывая поцелуй, Наваррский расправлялся с тугой шнуровкой девичьего платья. Когда один из узлов не поддался ему, он с силой рванул в стороны дорогую ткань, и платье упало на пол.

Мадлен впервые в своей жизни предстала обнажённой перед мужчиной. Засмущавшись, девушка попыталась отвернуться, прикрыв руками свою грудь. Но Наваррский остановил её – легко перехватив женские запястья, он притянул фрейлину ближе. Тёплыми ладонями нежно провёл по округлостям юной девушки, аккуратно коснувшись пальцами её затвердевших сосков. Фрейлина задрожала.

— Вам холодно? – прошептал Анри.

Мадлен неуверенно качнула головой.

— В любом случае я помогу вам согреться.

Подняв обнажённую фрейлину на руки, Наваррский преодолел комнату и опустил девушку на кровать. Не спуская с неё опьянённых желанием глаз, мужчина избавился от остатков своей одежды. Теперь оба были естественны в своей наготе. Анри, стараясь не пугать трепетавшую фрейлину, взошёл на ложе, оказавшись над девушкой. Замерев, он позволил себе насладиться её выжидающим, взволнованным телом. Мужчина провёл рукой по плавным изгибам нежного девичьего стана. И заметил, что от его прикосновений Мадлен начала подрагивать.