Книга Трансильвания, страница 81 – Оксана Пелевина

— У императора множество племянников. Чем выделяется этот?

— Николас? Хм, он очарователен.

— И только?

— Для многих этого достаточно.

— Печально, – вздохнул барон.

Тем временем, приветствуя подходящих к нему мужчин и галантно целуя руки дам, Николас обратился к гостям госпожи Финк.

— Добрый вечер, господа! Добрый вечер, прекрасные дамы! Надеюсь, я не потревожил вас, позволив себе явиться сюда без приглашения. Но уж очень мне расхваливали вечера госпожи Финк! И я просто не мог отказать себе в удовольствии посетить столь благородный дом. Друзья! Так как я совсем недавно был в Вене, считаю себя вправе передать вам поклон от Его Императорского Величества. А теперь, прошу, не прерывайте из-за меня музыку, веселитесь, господа, веселитесь!

Одаривая всех своей очаровательной улыбкой, Николас прошел в центр гостиной. Отныне он стал звездой этого вечера. Подсаживаясь к столичному гостю, дамы и господа быстро забыли и о музыке, и о романсах, и даже о бароне Рифхогеле. Николас захватил собой все внимание. Но для него это не стало неожиданностью. Юноша знал, какое впечатление на окружающих производило его внезапное появление.

— Ну, все, можем уходить, – заявил Эрих.

— Не хочешь пообщаться с племянником императора? – поинтересовалась Одетта. – Он может поспособствовать твоему возвращению в Вену.

— Я уже сказал, что не собираюсь в Австрию. Идем, здесь сделалось скучно.

Эрих решительно направился к выходу. Но вдруг на пороге возник тот, кого не ожидал увидеть никто из гостей.

— Прошу прощения за вторжение, – отчеканил Рихард Бергер. И его суровый взгляд выхватил из толпы Эриха. – Барон Рифхогель. Вы обязаны пойти со мной.

— В чем дело, господин Бергер?

— Вы еще спрашиваете, барон? Хорошо, я отвечу: вы подозреваетесь в убийстве Терезы Барди. И сокрытии следов преступления, – услышав слова жандарма, гости мгновенно навострили уши, повернувшись к барону. Это был настоящий скандал.

— Не сопротивляйтесь, барон, иначе мне придется применить силу.

— Даже не думал сопротивляться, – нахмурившись, Эрих вышел из гостиной, жандарм последовал за ним.

На время в гостиной повисла немая тишина, но длилось это недолго. Стоило хлопнуть входной двери, и дом госпожи Финк наполнился десятками голосов, возбужденно обсуждавших арест барона Рифхогеля.

Из дневника Каталины Эстерхази:

«Я действительно решилась на это… И сейчас мы направляемся в Трансильванию, в Бралуй, ту проклятую деревню, где погиб отец. Не знаю, что я хочу там найти. И готова ли получить ответы на свои вопросы. Всю дорогу от Дебрецена я думаю: а что, если правда, которая мне откроется, будет хуже неведения? Вдруг я ошиблась, и тайна гибели отца относится к тем загадкам, разгадывать которые не следует…»

С недоумением всматриваясь в лицо Драгоша Димитру, местного старосты, Каталина встряхнула головой.

— Зря приехали? Почему вы так говорите? И отчего смотрите на меня, словно на злого духа, явившегося прямиком из преисподней?

— Вы не понимаете… Это место не для вас, – с сильным акцентом проговорил Драгош.

Но Каталина не унималась.

— Вы боитесь меня?

Сама испугавшись этого внезапного открытия, Каталина отступила на шаг назад.

— Точно… боитесь… Но почему? Что произошло после нашего отъезда?

Староста, не находя себе места, тщетно пытался спрятать глаза, отводя их в сторону.