Книга Трансильвания, страница 5 – Оксана Пелевина

— Что за история?

Вместо ответа Петер махнул рукой и, сморщив лоб, поинтересовался:

— А где твоя сестра?

— Там же, где и всегда, – усмехнулась Каталина. – Когда я уходила, она сидела за мольбертом у себя в комнате, забыв о времени. Я не стала ее отвлекать. Ты же знаешь, она не любит, когда ей мешают рисовать.

Окинув отца довольным взглядом, Каталина улыбнулась и взяла его под руку.

— В парк, папа?

— Что? – вопрос дочери застал мужчину врасплох.

— Ты ведь не забыл? Мы собирались прогуляться по парку, затем зайти в пекарню…

— Прости, Каталина, прогулка отменяется, – виновато произнес Петер. – Нам нужно поторопиться домой. К нам должен зайти барон Рифхогель. Не хочу заставлять его ждать.

Услышав это имя, девушка моментально изменилась в лице. Ее скулы напряглись, грудь сдавили обида и… необъяснимый страх.

— Что?! Папа, нет! Это ты пригласил к нам барона? Зачем? В последнее время он стал слишком частым гостем в нашем доме, тебе так не кажется?

Закипая от негодования, Каталина едва не топнула ногой. Отпрянув от отца, она сложила руки на груди и бросила на Петера недовольный взгляд. Но мужчину эта сцена не проняла. Он давно привык к подобным капризам своей дочери. По неведомой ему причине Каталина невзлюбила барона с его первого визита в их дом. Да, Эрих Рифхогель славился своей нелюдимостью, но слухи о его холодности были более чем преувеличены. Со своим приятелем Петером Эстерхази он всегда был в меру приветлив и порой даже одаривал друга скупой улыбкой. Но Каталина будто отказывалась это замечать. Появление барона каждый раз заметно портило ее настроение. Вот и сейчас, когда ради него пришлось отменить ее любимую прогулку с отцом, она была вне себя от ярости.

«Не понимаю, как отец терпит этого барона?! Он высокомерный, черствый и вообще глубоко неприятный тип! И что это он зачастил к нам? Каждый раз они с отцом закрываются в кабинете и что-то долго обсуждают наедине. Скорее бы они закончили все совместные дела и, быть может тогда, барон забыл бы дорогу к нашему дому».

Тем временем, не обращая внимания на недовольное сопение дочери, Петер повернул в сторону дома. Подувшись еще немного, Каталина нагнала его и молча пошла рядом. Спустя несколько томительных минут Петер предпринял попытку разговорить дочь, смягчив ее недовольство.

— Зря ты так категорична к Эриху. Он хороший человек. Если бы ты пообщалась с ним подольше, уверен, оценила бы его по достоинству.

Закатив глаза, Каталина выпалила сквозь зубы:

— Мне это ни к чему. Вот скажи, если он настолько хорош, как ты пытаешься его представить, почему он до сих пор не обзавелся супругой? Быть может, оттого, что ни одна женщина не способна вынести его высокомерную натуру?

— Не говори так. Я уверен, многие женщины были бы счастливы обратить на себя его внимание. И мне думается, что той девушке, что станет женой барона, в конечном счете очень повезет.

Каталина скривилась, забыв на секунду о том, что в эту минуту на нее могли быть устремлены взгляды прохожих.

— Только не говори, что ты пытаешься сосватать меня этому своему барону. Признайся, папа, не для того ли ты приглашаешь его к нам так часто?!

— Нет, конечно, нет, Каталина. Мне известно твое мнение относительно барона. Но если бы оно однажды изменилось, знай, я был бы весьма счастлив.