Книга Трансильвания, страница 22 – Оксана Пелевина

Кристиан, глядя на девушку с нескрываемым сочувствием, приподнял руку, будто желая протянуть ее и успокаивающе коснуться женского плеча. Но в последнее мгновение одернул себя, видимо, посчитав этот жест неуместным и слишком интимным.

— Как вы справляетесь? На тебя, полагаю, навалилось множество бумажных дел: имущество, наследство…

— Сейчас я не думаю об этом. И не пойми неправильно, но не стану обсуждать подобные вопросы с человеком, которого почти не знаю, – ответила Каталина.

— Ты права, извини, просто это профессиональный интерес. Я каждый день имею дело с людьми, что не могут поделить имущество усопшего родственника.

Разговоры о наследстве и бумагах, сопровождавших кончину человека, сейчас казались девушке чем-то совершенно неуместным. И как только между ней и Кристианом повисла неловкая пауза, Каталина поспешила воспользоваться ей.

— Спасибо, что посетил панихиду. Я пойду.

— Да, конечно, я не буду задерживать тебя.

Девушка благодарно кивнула и пошла прочь.

— Кто это? – продолжая всхлипывать, тихо поинтересовалась Талия у подошедшей сестры.

— Кристиан Цигельмайер. Он когда-то был нашим соседом, в детстве мы вместе играли.

— Я не помню этого.

— Ты была слишком мала. Он недавно вернулся в город.

Талия кивнула, больше не задавая вопросов. Но, дойдя до ворот кладбища, вдруг зачем-то обернулась, бросив короткий взгляд на темноволосого юношу.

Кристиан же еще несколько минут провожал девушек взглядом, вспоминая тот день, когда с осторожностью выслеживал Каталину на улицах Дебрецена.

Спустя бесконечное количество времени, сестры, наконец, вышли за ворота кладбища. Здесь их уже ждала знакомая машина. Позволив водителю открыть перед ними дверь, девушки опустились на сидение и, прикрыв глаза, почувствовали, как автомобиль тронулся с места, увозя их домой.

Весь оставшийся день Каталина провела, сидя у камина. Ей не хватало ни сил, ни желания подняться наверх и стянуть с себя ненавистное траурное платье. Талия, напротив, предпочла закрыться в комнате, отгородившись от всего мира. Тереза несколько раз подавала ужин, но девушки так и не притронулись к нему. Глядя на языки пламени, пляшущие в камине, Каталина старалась забыться и выкинуть из памяти сегодняшний день. Так прошло несчетное количество часов.

Когда на Дебрецен темной тенью надвинулась ночь, Тереза вновь попыталась поговорить с хозяйкой.

— Госпожа, у вас был тяжелый день. Вам следует подняться к себе и отдохнуть.

— Спасибо, Тереза, я не устала, – соврала Каталина.

— Не обманывайте меня, госпожа. Я же вижу – с тех пор как вы вернулись из поездки, вы почти не спите.

— Когда я засыпаю, вижу во сне отца. Там он жив, и мы счастливы, как и прежде. А потом наступает рассвет. А вместе с ним приходит разочарование. Когда я понимаю, что все это было лишь сном… мне делается невыносимо больно.

— Хотите я заварю вам чаю с травами?

— Да, от него я бы не отказалась.

Мягко улыбнувшись, Тереза, еще молодая женщина с плавными движениями и нежным голосом, направилась на кухню. Но не успела миновать гостиную, как кто-то нажал на дверной звонок.

— Кто это может быть в такой час? – удивилась горничная.

Вспомнив о словах Эриха Рифхогеля, Каталина недовольно закатила глаза.

— Должно быть, это барон, видимо, он не отличается особым тактом. Открой дверь, иначе не уйдет.