Книга Его случайная малышка, страница 67 – Николь Келлер

Хочется орать до хрипоты. Крушить. Разнести к чертовой матери весь кабинет. И обязательно убить того, кто это сделал. Голыми руками.

Вцепляюсь пальцами в край стола так сильно, что белеют костяшки. Пытаюсь взять эмоции под контроль. Я не могу выйти из этого кабинета, пока не успокоюсь. Стоит сейчас сорваться, и наломаю таких дров, что потом уже ничего не исправить.

А от меня сейчас зависит жизнь.

Буквально.

— Что случилось? — Шторм мгновенно подбирается. Взгляд становится острым, цепким.

— Ты ещё здесь? — ору, срываясь на менте. — Ты бессмертный, что ли, Шторм? Или сохранился где-то?

Он даже не вздрагивает.

— Я так понимаю, что случилось нечто из ряда вон, — холодно отбривает. — Раз ты потерял контроль. Впервые на моей памяти. Значит, тот, кто подослал к тебе крысу, начал действовать.

Кулаки сжимаются. Представляю, что сжимаю их на шее того, кто сотворил это, и немного отпускает. Туман ярости в голове рассеивается.

— Он узнал, что ты в курсе насчет меня, — продолжает выдавать расклад, — и все свои силы бросишь на то, чтобы разобраться и наказать. Тот, кто придумал всю эту схему, очень хорошо тебя знает. Очень. И давно наблюдает за тобой. Решил действовать на опережение и ударил первым.

Злость снова выходит из-под контроля.

— А, может, это все вы? — почти рычу. — Происки ментов? Сейчас ты предложишь мне помощь, а потом вы меня на колени поставите и заставите на вас работать? Ведь я, Каин, буду должен вам, ментам. Разумеется, братва мне такого расклада не простит. И меня уберут.

— Тебя и так уберут, — Шторм зло усмехается, стискивая кулаки. — Давно собираются. Ты перестал устраивать верхушку, — коротко указывает пальцем вверх. — Убрал из города казино, минимизировал бордели, не пускаешь на стройки кого попало, а, точнее, родственников властных. А это бабки. Большие бабки. И власть имущие их теряют. Из-за тебя. Все это время они искали возможность и повод, чтобы от тебя избавиться.

Смотрю упрямо и непримиримо на него исподлобья.

— И почему же этого до сих пор не сделали?

— Потому что я им не давал такого повода.

Замираю. По-другому смотрю на Шторма, что тяжело дышит, стиснув кулаки, и расстреливает меня чуть сощуренными глазами.

— Потому что я докладывал только часть происходящего. Ту, за которую нельзя зацепиться. Дал понять, что ты, особенно после моего ранения, отстранил меня от дел. Стал догадываться, и я на грани раскрытия.

— Нахрена? — голос становится глухим. — Нахрена ты так подставляешься? Только не говори, что по большой любви!

Уголок его губ дергается.

— Не скажу. Мне девочки больше нравятся.

Несмотря на весь ад вокруг, едва не фыркаю.

Клоун.

— Я уже называл причину, — продолжает вполне серьёзно. — И это правда. А ещё потому, что нет ничего важнее семьи.

Шторм протягивает мне раскрытую ладонь. Я гляжу на нее в упор и раздумываю. Долго. Тщательно. Ведь я собираюсь заключить мир с ментом…

Но бывают моменты, когда правила перестают иметь значение.

Когда стираются границы между своими и чужими.

Я крепко сжимаю его ладонь.

Шторм коротко кивает и, кажется, выдыхает с облегчением.

— А теперь ближе к делу. Я так понимаю, что времени мало. Что случилось?

Слова застревают в горле.

Кажется, если произнесу их вслух, происходящее станет окончательно реальным.