Книга Его случайная малышка, страница 59 – Николь Келлер

И возможность, чтобы однажды моя дочь назвала меня папой.

— Майя, — окликаю.

Она оборачивается через плечо. На дне глаз плещется тревога.

— Поговорим?

— Мне нужно уложить Ясю, а потом я хотела зайти к Шторму…, - Майя пытается отсрочить неизбежное.

Но назад пути нет, Пчелка. Я вас больше не отпущу.

— Я подожду.

Каин

Проходит двадцать, тридцать минут…

Через час, когда я готов идти за ней, Майя осторожно спускается, как будто каждый шаг дается ей с трудом, и останавливается в дверях.

Она закусывает губы, перекатывается с пятки на носок и не знает куда себя деть. Волнуется и даже не пытается этого скрыть.

— Уснула? — вовремя прикусываю язык, чуть не добавив моя дочь. Рано.

Хотя мозг уже адаптировался и воспринимает эти слова как единственно правильные.

— Да, — ее губ касается едва заметная улыбка. Прислоняет голову к косяку и тихо добавляет: — Она так сильно ждет завтрашнего дня, что еле успокоилась.

Взглядом указываю на диван. Пчелка послушно проходит и с ногами забирается на него. Забивается в угол и внимательно следит за мной. Как будто ждет, что я могу напасть в любой момент.

Эта мысль неприятно царапает изнутри.

Да, Каин, если раньше женщины сами искали возможности быть с тобой хотя бы на одну ночь, то доверие своей Пчелки ещё придется добиваться и добиваться…

И это задача со звездочкой.

— Как Шторм?

Раздраженно вздыхает, закатывая глаза. Всем своим видом демонстрирует недовольство и невольно расслабляется, когда ступает на понятную ей территорию.

— Я думала, врачи — самые сложные пациенты, — возмущается и всплескивает руками. — Но Шторм смог переплюнуть и их. На нем все заживает, как на собаке, но знай — я категорически против того, чтобы он так рано выходил на работу. Ему положен постельный режим, а он уже разъезжает по городу! Неужели нельзя дать ему возможность отлежаться?! В него стреляли, если ты забыл!

Невольно усмехаюсь. Не представляю Шторма лежащим в койке и болеющим. Это что-то на грани фантастики.

— Это его личная инициатива. И я полностью тебя поддерживаю, но такой вот Шторм, и его уже не переделать. Пока он не найдет стрелявшего и не разберется с ним лично, не успокоится.

— Такое количество обезболивающих плохо на нем скажется, — продолжает злиться и «жужжать» моя Пчелка.

— Шторм служил в спецвойсках, и его готовили не один месяц к выживанию в подобных случаях. Так что можешь быть уверена, — он контролирует ситуацию. Да и наш Шторм — большой мальчик, справится. Будешь? — приподнимаю бутылку виски.

Майя забавно морщит нос.

— Лучше красного вина.

Наливаю в высокий бокал, протягиваю. Она следит все время за мной, сжавшись в комок. Берет бокал так, чтобы не соприкоснуться со мной пальцами. Словно это прикосновение способно перевернуть весь ее мир. Делает большой глоток и медленно отставляет его на журнальный столик.

Я несколько секунд молчу. Собираюсь с мыслями. Потому что вопрос, который собираюсь задать, слишком важен. В первую очередь, для меня самого. Потому что я не смогу жить спокойно, пока не узнаю правды.

— Майя, скажи, когда-нибудь твой муж брал тебя силой? — задаю вопрос, внимательно следя за ее реакцией.

Она давится воздухом. Начинает отчаянно кашлять. Краснеет так сильно, что становится страшно. Я моментально оказываюсь рядом. Похлопываю по спине и осторожно опускаюсь на край дивана.