Книга Его случайная малышка, страница 28 – Николь Келлер

Профдеформация не позволяет мне уйти в свою комнату спать. Поэтому я подхожу к Каину, касаюсь ладонью его лба. Слава Богу, температуры нет.

Сажусь в кресло и скручиваюсь в нем в позу эмбриона, отрубаясь на несколько часов.

Когда вновь «воскресаю» под звонок будильника, первым делом снимаю капельницу и тянусь проверить Каина.

Но стоит мне наклониться, как он резко распахивает глаза, перехватывает мою ладонь и дергает на себя. Падаю сверху, но вовремя успеваю выставить руку и удерживаю вес на локте.

— Ты чего? — выдыхаю ему почти в губы.

Мой пациент проезжается по мне штормовым взглядом. Зависает на губах, и внутри все кипятком обдает. Мне кажется, мои губы — его личный фетиш.

Каин осторожно притягивает к себе ещё ближе, и я вспыхиваю до корней волос — мне снова в низ живота упирается его каменный стояк. Кажется, на нем действительно все, как на собаке.

Каин обнимает ладонью мое лицо, большим пальцем касается губ. Во мне снова просыпается темная сторона, и я обхватываю губами подушечку, чуть сжимая.

— Скажи мне, Пчелка, почему я так завис на тебе? — хрипит, нахмурившись. — Почему так тянет?

Майя

Пожимаю плечами, пытаясь казаться равнодушной. Только вот сердце колотится так, словно вот-вот проломит грудную клетку, а по телу одна за другой прокатываются горячие волны.

— Спермотоксикоз? С головой проблемы?

Каин усмехается и внезапно меняется.

Жесткие черты лица смягчаются, в уголках глаз появляются морщинки, а на губах мелькает почти настоящая улыбка.

На секунду мне кажется, что передо мной самый обычный мужчина. Не человек, которого боятся. А один из тех, кто после работы приходят домой обнимают жену и детей, а вечером идут гулять в парк или играют в настольные игры.

— С головой точно проблемы, — бормочет, прикрывая глаза и выдыхая. Ладонь при этом наминает мои ягодицы, подогревая меня на внутреннем костре возбуждения. — Потому что рядом с тобой меня постоянно кроет дежавю. Не могу вспомнить, где тебя видел. И это бесит. В какой, говоришь, больнице ты работаешь?

Псих резко открывает глаза. Ладонью удерживает мое лицо, заставляя смотреть строго на него. Как будто сканирует рентгеном.

Паника закруживает вихрем.

Не знаю, что ответить. Как выкрутиться. Кажется, я угодила в капкан. Если я совру, Каин может попросить перепроверить мои слова, и тогда ложь всплывет.

А если я скажу правду…

Он все вспомнит, сложит два и два и начнет предъявлять права на дочь. А с его связями и деньгами и вовсе может отнять Ясю…

Но времени подумать и выдать какой-то ответ, который не вызовет подозрений, нет. Поэтому я выбираю сказать правду.

— Что в частной, что в обычной «Скорой» это называется «подстанция». Я работала на «МедЭкспресс». Но сейчас пока в декрете.

Каин хмурится, уходит в себя, пытаясь вспомнить. Я не дышу. По виску от напряжения ползет капля пота. Кажется, даже кровь стынет в жилах.

— Не, на твоей работе мы вряд ли пересекались. Я никогда не обращался в эту «Скорую».

Из груди вырывается облегченный вдох. Настолько сильный, что кружится голова. Губы сами собой растягиваются в блаженной счастливой улыбке.

Пронесло.

На этот раз пронесло.

— Ладно, проехали, — его ладонь снова с силой сжимает ягодицу, пытаясь пролезть под сорочку и трусики. — Вернемся к более приятным вещам…