Книга Подари мне небо, страница 117 – Айлин Грин

— Ну, отчасти он прав, – сказала я, слегка улыбаясь, – но я сейчас не за этим.

— Рассказывай, в чём дело.

— У тебя столько связей, столько знакомых…в общем, мне срочно нужен хороший адвокат.

— Насколько срочно?

Я поколебалась с ответом, подозревая, что сейчас вызову гнев у сестры Марка.

— К девяти утра.

— К девяти утра? Кейт, ты в своём уме? Время уже почти полночь, как я сейчас организую тебе адвоката? Тем более, что я в Берлине, а ты…

— Я заплачу тебе, адвокату. Я сделаю, что угодно! Но мне нужно очень срочно!

— Что угодно? – мне даже через телефон показалось, что Лея прищурилась.

— Забыла, что разговариваю с акулой журналистики. Кажется, у тебя уже есть предложение о выгодной сделке?

— Да, но мне не деньги нужны. А обещание.

— И какое? – спросила я на выдохе, догадываясь о том, что последует дальше.

— Ты должна заставить Марка встать на ноги.

Интересно, смогу ли я дать такое обещание? С одной стороны, в моих руках было всё, что способно заставить Марка захотеть снова ощутить землю под ногами. С другой стороны – это Марк, и человеческие способы не всегда действуют на него правильно. И мне снова понадобится помощь…от Тома. А, значит, нужно сначала помочь ему. Круг замкнулся.

— Обещаю, что сделаю всё, чтобы он смог добраться до тебя на своих ногах и дать тебе подзатыльник за то, что ты такая наглая, – беззлобно сказала я.

— Не зря всё-таки мой брат был всегда уверен в твоих чувствах. Будет тебе адвокат к девяти утра. Скинь мне адрес в смс-сообщении, чтобы я знала, к какому зданию суда его отправлять.

Я не без помощи Тома проследовал в гостиную комнату и с любопытством уставился на него. Раз он хочет вправлять мне мозги, то я готов.

— Что ты хочешь мне сказать? – спросил я спокойно, – о чём я должен знать?

— Для начала я хочу, чтобы ты вытер кровь с лица и убрал с него выражение, которое говорит о том, как ты несчастен.

— А что, если я, действительно, несчастен?

— Вполне тебе верю, вот только окружающим, поверь мне, всё равно. Тебе и так достаточно сочувствуют люди вокруг, видя, что ты в инвалидном кресле. Хотя порой ты этого не заслуживаешь.

— Инвалидного кресла или сочувствия? – уточнил я, уже зная, что ответит Том.

— Сочувствия.

— Тебе не кажется, что это звучит весьма жестоко?

— А тебе не кажется, что ты несколько часов назад вот также жестоко поступил с той, которая несколько месяцев жила в ожиданиях встречи с тобой? С той, которая не находила себе места, мечтая хотя бы услышать твой голос?

Я нахмурился, понимая, что Том прав, но абсолютно не желая слышать его. В своих переживаниях я дошёл до стадии полного отрицания каких-либо иных чувств, кроме гнева и обиды. Я, действительно, устал. Вместо того, чтобы просто жить, я постоянно копаюсь в чьих-то тайнах и загадках. Я знал, что не имел права так разговаривать с Кейт. Знал, что не должен был набрасываться на неё со своими вопросами и расспросами, что должен был хотя бы попытаться выслушать её, понять, что происходило с ней эти дни, но, увидев её после долгой разлуки, я понял, насколько немощным я выглядел в её глазах, насколько сильно нуждался не просто в чьей-то заботе и любви, а в физической и моральной помощи в виду того, что со мной случилось.

— Я извинился, – буркнул я, не желая рассказывать Тому о том, как и о чём я беседовал с Кейт.