Книга Взлетная полоса сердца, страница 90 – Айлин Грин

— Тебе было не двадцать лет! — возмутился я.

— Но и им не четырнадцать, — парировала она. — Кофе остывает. Спускайтесь вниз и перестаньте яростно метать друг в друга молнии.

* * *

За кухонным столом царило молчание. Я, кажется, высказал всё, что планировал, а Леон и Каролина заговорить не решались.

Дочь сидела, уткнувшись взглядом в кружку и упрямо молчала. Леон сверлил меня взглядом — как курсант перед инспектором.

— Ну что ж, — начал я. — Раз уж вы решили, что мне с Томом пора обзавестись внуками…

— Пап!

Кейт рассмеялась.

— Марк, я прошу тебя — успокойся и перестань их третировать.

— Я люблю вашу дочь, — внезапно произнёс Леон.

Каролина едва не пролила кофе, услышав эти слова.

— И я… — он замялся, но взгляда не отвёл. — Я не хотел, чтобы всё выглядело так двусмысленно. Я приехал сюда для того, чтобы попросить прощения у вашей дочери за то, что нагрубил ей. А потом просил её разрешения остаться на ночь. Потому что нам нужно было обсудить кое-что важное. Лишь обсудить.

Я с трудом сдерживал себя — чтобы не съязвить. Что важного можно обсуждать ночью? Я посмотрел на жену, пытаясь вспомнить хоть одну ночь, которую мы использовали не по назначению.

Кажется, Кейт думала о том же, потому что она прислонила палец к губам, велев мне молчать. И покачала головой.

— У вас нет повода не доверять дочери, — продолжал Леон. — И нет повода беспокоиться. Я не причиню ей вреда.

— И что же такое важного вы хотели обсудить? — не удержался я. — Как правильно укладываться спать?

Кейт шлёпнула меня по руке, а на губах Леона появилась лёгкая улыбка.

— Мой проект приняли, — признался он на одном дыхании. — Он прошёл отбор на конкурс. У меня есть несколько месяцев для того, чтобы подготовиться. А потом я должен буду уехать на стажировку. Не знаю точно, сколько времени она займёт — от четырёх месяцев до полугода. Но это мой шанс.

Повисло молчание. Я украдкой смотрел на дочь — она опустила взгляд. Переживала. Неужели её чувства к Леону стали настолько сильными, что она не готова его отпустить? И отпустит ли? Не бросит ли всё ради любви, не побежит ли за ним, оставляя учёбу и работу?

— Что ты будешь делать с лётной практикой? — спросил я. — Бросишь?

— Я не знаю, — честно признался Леон. — На текущий момент врач освободил… Точнее фактически запретил мне летать.

— Я знаю, — я кивнул. — Но эти две недели пролетят быстро. Что будет дальше?

— Я говорил с отцом. Надеюсь, что наш план сможет стать реальностью — после стажировки я вернусь и смогу заниматься и тем, и другим. Попробую обсудить это с его другом.

— Том одумался? — фыркнул я. — Рад, что вы снова поговорили. И в том, что ты уедешь есть один плюс. Мне не придётся караулить окно своей дочери, опасаясь, что ты залезешь туда ночью и выкрадешь её.

Леон искренне засмеялся, беря за руку Каролину.

— Не выкраду. Если только официально — с цветами и разрешением.

— Запомню твои слова, — пробурчал я. — Но знай, если ты заставишь её страдать…

— Сбросишь меня с самолёта? — серьёзно произнёс Леон, но в его голосе не было насмешки. Лишь уважение.

— Найду более гуманный способ.

— Он не понадобится, — отозвался он. — Я обещаю.

Сейчас я смотрел не на сына Тома. Не на мальчишку, который столько лет рос на моих глазах.

И вырос.

В мужчину, который сейчас выбирал свой путь.