Книга Взлетная полоса сердца, страница 33 – Айлин Грин

— Каролина, ты сошла с ума! — я услышала его голос и едва не расплакалась. Навязчивый образ оставался в голове, преследовал сегодня во сне. А теперь был рядом… В форме пилота. До невозможности красивый.

Раньше я не замечала, как привлекательно сидит на нём эта форма… Да что там форма! Я вообще не обращала внимания на то, как он был красив.

— Леон, да! То есть, нет… Прости меня, пожалуйста! Я отвлеклась. Я не знаю, как это произошло, программа дала сбой, — затараторила я, рукой откидывая мокрые волосы назад. — Ты в порядке?

— Зачёт получил, — кивнул он, легко улыбаясь. — Если ты об этом.

— Нет… Я…

Совершенно не об этом.

Слова внезапно исчезли. Дождь смывал их вместе с переживаниями, потому что я уже не так дрожала. Но и говорить не могла.

— Всё нормально, — он пожал плечами. — Правда, Каролина. Всё хорошо. — Он подошёл чуть ближе. — Не вини себя. Появившийся из ниоткуда борт — это не ошибка диспетчера. Это случай. Один из. И ты с ним справилась.

Я справилась. Справилась со всем, кроме своих ощущений. И, не успев ни о чём больше подумать, я почувствовала, как сильные руки прижимают меня к себе. И только в эту секунду поняла, что по щекам катились слёзы. А сердце стучало намного быстрее, чем за минуту до этого.

Зачётный вылет

Погода сегодня была просто ужасной. Абсолютно неподходящей для зачёта. Да и вообще для полётов. Собственно, и для нормальной жизни такая погода тоже не сильно подходила. Дождь хлестал по стеклу кабины, а ветер нагонял тучи, всё больше и больше сгущая их над аэропортом. В таких условиях опытные пилоты пожимают плечами и переживают за состояние пассажиров. Но у Леона был зачётный вылет — тот, после которого он сможет сесть в кабину без меня в качестве инструктора. Он сможет летать самостоятельно. Это последний шаг перед началом огромного пути.

Я поднялся в кабину — Леон уже был внутри. Проверял приборы, изучал карту.

— Ты как? — тихо спросил я. — Погода не испугала?

Он посмотрел на меня — впервые так твёрдо и уверенно.

— Всего лишь дождь, — пожал плечами. — Уверен, что не последний в моей карьере.

Карьере? Слышать от Леона такие слова было не столько удивительно, сколько приятно. Возможно, он передумал?

— Значит, готов?

— Как никогда раньше.

Твёрдо и серьёзно.

— Ветер сорок узлов, боковой. Взлетать будет трудно. Что ждёт наверху — не знаю. Судя по карте — турбулентность и небесные испытания. Леон, это не просто зачётный вылет. Это проверка на зрелость и прочность.

Он снова кивнул, не отрываясь от панели:

— Знаю. И сделаю всё, чтобы эта проверка прошла идеально.

И впервые за последние дни в его словах не было ни вызова, ни сарказма. Было понимание.

Мы вырулили на взлётную полосу. Леон держал самолёт ровно, несмотря на то, что ветер отчаянно пытался сбить нас с полосы. Разбег — и не тени колебаний.

Леон взлетел… Как когда-то взлетал я. Чётко, немного игриво, но без единой ошибки. Так, будто небо переставало быть для него врагом, а становилось союзником.

— Отличный взлёт, четыре-два-два, — раздался голос в эфире. — Набирайте высоту двенадцать тысяч.

— Борт четыре-два-два, — охотно отозвался Леон. — Вас понял, высоту набираем.

Я готов был вмешаться, помочь ему, но, кажется, Леон чувствовал себя уверенно, отлично справляясь со своими обязанностями.