Онлайн книга «Воронка. Спаси меня»
|
Ни сожаления, ни радости в этих фразах не было. Охранники будто бы обсуждали обыденный рабочий момент. Правда, один обернулся, посмотрел на меня, на что я поспешно опустила глаза, ткнул второго в бок и они поспешно удалились вместе с болтающейся между ними сестрой Маргаритой. ...Мне снились мои герани, замерзающие под крупными хлопьями первого снега. Я любила цветы, как большинство женщин: любила за красоту и уют, который они создают, но без фанатизма. А тут как будто заклинило. Закрывала глаза, вырубалась и переносилась в свою квартиру, где было темно, где все было чужое. В квартире — в моей квартире толпились чужие люди, безобразные, с обросшей щетиной. Сон за сном они выкидывали мои цветы на ноябрьский мороз, и сегодня оставалась последняя герань, моя любимая, с ярко-алыми лепестками. Снежинки кружились в воздухе, и только редкие из них долетали до моей герани, оседали на листьях и на алых лепестках. Цветок будто дарил им свое тепло, отчего снежики таяли, оставляя на лепестках мокрые слезы. Каждая такая растаявшая снежинка-слеза губила мою герань, она погибала на моих глазах, погибала плача, молча моля о помощи. Мне очень редко снились такие красочные, запоминающиеся сны, может, поэтому, вот этот, последний так и не выходил из головы. Я просила Учителя, просила Степана, которого, как ни странно я начала видеть очень редко, отпустить меня на выходные из “Воронки”. — В тебе говорит сопротивление. И эти сны — происки низкого в тебе начала, очень хитрого, коварного. Ты, наоборот, должна держаться поближе к Учителю, — твердил Степан. И как всегда, последовал привычный совет — почаще медитировать. Я послушная девушка, правильная, ведомая, я честно пыталась следовать их советам, первоначальные порывы увидеть свою квартиру давно были задушены мною на корню. — Степан, я хочу одним глазком взглянуть на те места, где провела достаточно большую часть своей жизни, где вила гнездо, где надеялась прожить в счастье и любви. Неужели я не заслужила немножко свободы? От этого моя преданность «Воронке» никуда не уйдет! Наоборот, я буду с большим рвением служить во имя вашего учения. — Нашего. Нашего учения, Нютка, — недовольно поправил меня Степан. — Но хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать. И Степка придумал. Через пару дней я стала одной из тех, кто ходит по улицам города, остановкам метро и раздает листовки. Степан предупредил: по правилам, приближаться к местам, где был мой дом, мне строго запрещено. Но издали я могу посмотреть на свой дом. «И только. Это важно. Это очень серьезное правило», — предупредил Степан. И продержалась я, к своему позору и несчастью, всего один день. Я не готова была расставаться со своим прошлым. То, что я чувствовала смутно, стало явным: Я НЕ ГОТОВА РАССТАТЬСЯ С ПРОШЛЫМ. Я раздавала буклеты, книжки прохожим. Конечно, Степан присматривал за мной. И на третий день сказал: — У меня есть кое-какие дела. Нютка, ты всегда была отличницей и умницей, не подведи, хорошо? А я вернусь через час. Если б я знала, к чему это приведет… Если б я знала, что Степкой, таким родным и близким, движет не дружба и симпатия, а страсть к большим деньгам… Я б осталась стоять в стороне от дома. Смотрела бы на знакомую крышу, на смутные силуэты возможно знакомых людей. Но не бежала бы как оголтелая навстречу своему несчастью. Не вбежала бы почти в объятия бабы Симы, которая ахнула, увидев мои книжки на руках: |