Книга Пленница врага. Без права на прощение, страница 60 – Злата Зорич

«Как мне дальше жить с этим? — пронеслось в голове. — Как смотреть в глаза брату, зная, что я виновата в смерти его отца?»

И от этих мыслей становилось так горько, что даже слёзы застывали в глазах.

— Поехали, — сказал Ник, отстраняясь от меня. — Сейчас я отвезу тебя к брату. Ты увидишь его. Слышишь? Ты наконец-то снова увидишь брата. Всё будет хорошо.

Эти слова разрушили мое оцепенение — и я вцепилась в них, как в последнюю ниточку, что ещё связывала меня с жизнью. Он отвезет меня к Артему. Я увижу его. Смогу обнять, убедиться, что с ним все в порядке. Теперь мы всегда будем вместе. Больше никто и никогда не сможет нас разлучить. Я выполню данное обещание — я его заберу.

Ник взял меня за руку и повёл к машине. Его пальцы были крепкие, сильные, но такие холодные, будто каменные.

Он усадил меня в салон. Я попыталась пристегнуть ремень, но руки дрожали так сильно, что мне это никак не удавалось. Тогда Ник наклонился ко мне, сам защёлкнул пряжку. Осторожно, даже заботливо — будто это не тот же самый человек, который минуту назад хладнокровно убил. Его лицо оказалось близко-близко ко мне — и я должна была почувствовала запах его кожи или одеколона, но чувствовала только кровь и дым. Мне стало нехорошо, и я отвернулась к окну.

Мотор загудел, фары прорезали темноту. Машина тронулась.

— Ник… — после нескольких минут томительного молчания, я все-таки решилась это сказать. — Пожалуйста. Отвези меня и брата обратно в Москву. В мою квартиру.

Он нахмурился:

— Вы поедете ко мне. Это безопаснее.

Я сжала кулаки, набираясь смелости:

— Ник, пожалуйста. Мне нужно домой… Ты не понимаешь… я должна побыть наедине с братом. Только с ним. Ник, умоляю… Одну только ночь.

— Ты не в том состоянии сейчас, чтобы быть одна, — бросил он, и в голосе его прозвучала сталь. — Я даже не могу представить, что творится у тебя на душе.

Я искоса смотрела на него, вглядывалась в его профиль, в напряжённые линии скул, в сжатые губы. Понимала, что если я сейчас отступлю, если соглашусь — потеряю то немногое, что у меня ещё осталось. А именно — возможность самой хоть что-то решать.

— Ник, я прошу. Дай мне только одну ночь. Я должна пережить это всё. Сама. С братом. Я не смогу быть с тобой, пока сама не соберу себя по кусочкам.

Я продолжала стоять на своем, снова и снова его уговаривала. Не могла же я в конце концов честно признаться в том, что мне сложно даже дышать рядом с ним после того, что произошло?

Он бросил на меня короткий взгляд — в его глазах метнулась злость и обида. Он снова уставился на дорогу, будто боялся, что если посмотрит ещё раз, то взорвётся и что-то плохое мне наговорит.

Долго молчал. Машина мчалась по ночному шоссе, набирая скорость.

Наконец Ник выдохнул:

— Ладно. Как хочешь. Пусть будет по-твоему. Если тебе это так нужно сейчас…

Я закрыла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу. Сейчас это было всё, о чём я могла мечтать: оказаться дома. С братом. Думать наперед, о том, что будет дальше, я не могла. Планирование ограничивалось только этой ночью.

Мы остановились у моего подъезда. Сначала подъехала наша машина, потом напротив затормозил другой автомобиль. Я замерла, вглядываясь в темноту. Дверца распахнулась, и на улицу выскользнул Артём.

Мой брат.

Я выскочила, даже не закрыв за собой дверь. Он тоже бросился ко мне. Мы преодолели это расстояние между нами в два шага. Вцепились друг в друга так, что у обоих наверняка останутся синяки. Я обхватила его за плечи, прижала, как будто хотела вдавить его в себя, чтобы никогда-никогда больше не отпускать. Он всхлипывал, еле сдерживая рыдания, а у меня сами по себе текли слёзы.