Книга Пленница врага. Без права на прощение, страница 59 – Злата Зорич

Только холодный щелчок — передёрнутый затвор — вернул меня в реальность.

Я подняла голову. Ник спокойно, почти равнодушно целился в голову отчиму. Тот, казалось, уже не верил в возможность своего счастливого избавления, и тихо плакал, уткнувшись в снег.

— Всё, мышка, — сказал Ник тихо, но твёрдо. — Этот урод больше не причинит тебе боли.

А я вдруг резко вырвалась из оцепенения.

— Нет! — закричала я, бросаясь вперёд. — Нет, Ник, не нужно!

Он нахмурился, посмотрел на меня, но не опустил оружие.

— Ты все слышала, — тихо сказал он. — Он сам признался!

— Я знаю… Я все слышала. Но не нужно его убивать…

— Он не заслуживает жить, Алиса!

— Но я не хочу! — мой голос сорвался. — Не хочу больше крови! Хватит с меня!

Ник удивлённо прищурился.

— Ты просишь… за него? — процедил слова он. — За того, кто убил твою мать?

— Я не за него прошу. Я прошу за себя! За брата… За тебя, в конце концов! Ты должен остаться человеком, а не орудием мести и справедливости. Ты достаточно мучил его… Он достаточно наказан. Хватит!

Последовала долгая пауза. Снежинки падали, таяли на моих щеках вместе со слезами. Ник медленно опустил руку с оружием. Отчим с надеждой посмотрел на меня, приподняв голову.

Я подошла ближе, схватила Ника за руку, сжала пальцы на его запястье, попыталась отвести в сторону пистолет.

— Пожалуйста, — прошептала я сквозь слёзы. — Не делай этого. Не нужно.

Ник посмотрел прямо мне в глаза, отцепил мою руку от своего запястья, прицелился и выстрелил. Отчим, как подкошенный, сразу же упал на снег.

Он повалился как кукла, которой перерезали нитки. На снегу рядом с ним тут же расплылось тёмное пятно.

Я застыла. Не могла ни кричать, ни плакать. Просто стояла рядом и смотрела на то, как расползается эта черно-красная клякса, которая разъедала снег, как кислота.

— Всё, — сказал Ник. — Теперь ты свободна, мышка.

Свободна? Я не чувствовала этой свободы. Я чувствовала, как во мне что-то ломается. Снова и снова я слышала этот звук выстрела. Он никак не хотел уходить из моей головы. Наверное, теперь он со мной навечно.

Я попятилась назад, желая только одного — оказаться как можно дальше от лежащего.

— Что… Что ты сделал… Зачем? Я же просила тебя…

Когда-то давно я мечтала о том дне, когда виновный заплатит. Когда мой прекрасный принц заставит его заплатить. Когда справедливость восторжествует. И вот этот момент настал. Но я не чувствовала облегчения. Только пустоту. Только ужас.

Ник стоял, все еще держа в руке пистолет — он будто сросся с ним.

— Я сделал это ради тебя. Понимаешь? Я освободил тебя.

— Освободил? Ты называешь это освобождением?

— Да. Разве ты не этого хотела?

— Я хотела, чтобы мы с тобой выбрались из этого ада, — прошептала я. — Но теперь… ты сам стал этим адом. Ты по уши в нем…

Ник шагнул ближе, крепко обнял меня и прижал к себе так, будто хотел укрыть от всего мира. Его грудь была горячей, дыхание — неровным.

— Больше никто не тронет тебя, слышишь? — пробормотал он в мои волосы. — Никогда.

Я не отвечала. Я чувствовала на себе его руки. Эти руки, которыми он минуту назад убил. Они обнимали меня — крепко, властно, словно я была его трофеем. Я вдыхала запах его кожи, такой знакомый, такой родной — но теперь он навсегда смешался с запахом пороха и крови.