Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 126 – Галина Милоградская

— М? – приоткрыл глаза Сергей.

— Ты ведь распускаешь свой хвост, когда моешь волосы? – на припухших от поцелуев губах играла улыбка.

— Это глубоко интимный процесс, – проворчал он.

— Да? – улыбка стала шире. Инна пробежалась пальцами по его животу, легонько потянула жесткие волосы на лобке. – Настолько интимный? – жарко прошептала на ухо.

— Может, ещё интимней, – усмехнулся Сергей, но всё же нехотя сел. – Душ всё равно принять надо, здесь всё-таки чертовски жарко.

— Ладно, иди, не буду тебе мешать, – великодушно согласилась Инна и хитро прищурилась, когда он скрылся в ванной. Дождалась, когда зашумит вода, спрыгнула с постели и прокралась к двери.

Сергей стоял за матовой перегородкой, намыливая волосы. Юркнув внутрь, Инна резко развернула его за плечи и ошарашено уставилась на растрёпанную чёрную гриву, торчащую в разные стороны.

— Да у тебя причёска как у бандита с большой дороги! – прыснула она.

— Вот поэтому я мою голову один, – вздохнул он.

Она посмотрела на него долгим взглядом и вдруг протянула руку, коснулась волос, робко попросила:

— Можно?

Сергей молчал, глядел, не отрываясь, будто что-то просчитывал. Потом медленно опустил руки, присел на деревянную скамейку и склонил голову. Дыхание перехватило. Инна встала между его раздвинутых ног, осторожно запустила руки в его волосы и взбила пену, пропуская пряди сквозь пальцы. Массируя кожу, постепенно увлекаясь, она начала ставить волосы под разными углами, весело фыркая.

— Смешно? – Сергей взглянул на неё исподлобья.

— Очень, – сдерживая смех, она прикусила губу. – Ты такой трогательный без своей привычной причёски! Серьёзный Сергей. Ну да! – Инна растрепала волосы, и те упали по бокам, как ветви финиковой пальмы. – Обещай, что теперь будешь разрешать мне мыть тебе голову при каждом удобном…

— Я люблю тебя, – выпалил Сергей. Резко поднялся, возвышаясь над ней, приподнял за подбородок и повторил: – Я люблю тебя, Инна.

— Серёж, – глаза Инны распахнулись, руки взметнулись к шее. Счастливо улыбнувшись, она прошептала: – Я люблю тебя.

Спину холодил влажный от конденсата кафель. Душ хлестал где-то за спиной Сергея, наполняя кабинку паром. Ноги Инны обвивали его спину, руки высоко над головой скользили по стене, пока не зацепились за край вентиляционной решётки.

— Люблю тебя, – прерывисто вырвалось у Инны, – Серёж, люблю тебя!

— Моя, только моя, – хрипло, низко простонал он в её шею, – люблю, Инна, так люблю…

Стремительный, ошеломляющий оргазм накрыл обоих почти одновременно. Потом они долго мыли друг друга, шепча милые, ничего не значащие глупости. А после, обнявшись, наконец легли в одну постель, чтобы вместе проснуться.

А за стеной соседнего номера, прислонившись лбом к стойке так и не включённого душа, стоял Димка и беззвучно плакал. Никак не мог поверить в то, что услышал, никак не мог понять, как к этому относиться.

Циклон всё-таки добрался до города, накрыл тропическим ливнем; за окном гудел ветер, гнул деревья. Сергей лежал на боку, подперев щёку ладонью, свободная рука неспешно блуждала по обнажённому телу Инны, на губах играла задумчивая улыбка.

— Конечно, мы будем жить у меня. Не думаю, что Тамара захочет остаться. Но если решит, я оставлю дом ей.

— Ты в этом так уверен, – пробормотала Инна, не открывая глаз. – Меня в дрожь бросает при мысли, что придётся всё рассказать.