Книга Ненавижу и люблю, страница 58 – Галина Милоградская

Уже лёжа в кровати, я снова и снова возвращалась мыслями к Роме. Где он сейчас? Празднует с друзьями освобождение из домашнего заключения? Или сплетается в жарких объятиях с очередной экзотической красоткой? На него не похоже – не прийти ночевать и не предупредить. А что, если с ним что-то случилось?.. Резко сев в кровати, я испугано дёрнула выключатель и схватила телефон. Что, если я лежу здесь, ругая его, на чём свет стоит, а он лежит где-то беспомощный, избитый? Ледяной озноб обжёг спину, собираясь липким комком в животе.

Набирая номер и слушая длинные гудки, я неосознанно принялась кусать губы, стараясь отвлечься. Ещё один гудок. И ещё один. Может, он просто не слышит? Музыка играет слишком громко, вокруг все смеются, и телефон наверняка поставлен на беззвучный… Сердце колотилось, как заполошное, выскакивая из горла.

— Слушаю. – Он ответил, когда я уже собиралась дать отбой и от неожиданности растерялась, не зная, что сказать. – Алина?

Голос Ромы звучал неуверенно и приглушённо. На заднем плане тихо играла музыка. Неужели действительно поехал к одной из подружек?

— Ты забыл, что должен предупреждать, если не ночуешь дома? – холодно напомнила я. При мыслях о другой женщине всё сочувствие и беспокойство как ветром сдуло.

— Я ничего не должен, Алина, – медленно, с расстановкой выговорил Рома. – Я отдыхаю. Ты отдыхаешь. У нас цивили… циливи… цивилизованные отношения! Ты это любишь повторять.

Да он, кажется, в стельку пьян! Еле ворочает языком!

— Где ты? – спросила скорее машинально, чем в надежде услышать правду.

— У друга, – буркнул Рома. Помолчал и добавил: – Хотя надо бы у подруги! Может, потом к ней и поедем.

— Потом? – Это начинало становиться забавным. Я представила, как Рома, подпирая подбородок рукой, смотрит прямо перед собой мутными, небесно-голубыми глазами, морща лоб и через силу шевеля губами.

— Да-а, – пробормотал он, – потом. А ты уже дома?

— Проспись к среде, Рома, – я покачала головой, против воли улыбнувшись. – Завтра поговорим.

Обеда с Леной я ждала не меньше, чем мои сотрудники ждут конца рабочей недели. Не терпелось поделиться, рассказать о ночёвке у Дениса и о том, чем она закончилась. Подруга слушала, не перебивая, пока расправлялась со своим обедом, а я, вернувшись воспоминаниями в ту ночь, с удивлением чувствовала, как эти самые воспоминания вызывают сладкую, вполне ощутимую дрожь. Так некстати пробудившаяся чувственность давала о себе знать. Как я раньше столько лет жила без этого томления? Будто проснулась от долгой зимней спячки!

— А ты покраснела! – заметила Лена, отодвигая тарелку и бросая хитрый взгляд исподлобья. – Хорош?

Я согласно кивнула. Правда, в следующие минуты Лена разочарованно выдохнула – когда узнала, что ночь так и не пришла к своему логическому завершению.

— Знаешь, а это даже неплохо, – вдоволь посокрушавшись, задумчиво проговорила она. – Теперь ты для него – как надкусанное яблоко – сладкий сок уже коснулся губ, но до насыщения и полного удовлетворения очень далеко.

— Звучит как-то замысловато, – с сомнением протянула я. Лена пожала плечами, делая маленький осторожный глоток горячего кофе.

— Но ведь ты меня поняла.

Про Рому я рассказать не смогла. Точнее, про то, что он не ночевал дома, а пил где-то у друзей, рассказала. Но про поцелуй и эмоции, которые он вызвал, отчего-то говорить было стыдно. Словно что-то очень сокровенное. Что-то, за что она будет меня ругать.