Книга Ненавижу и люблю, страница 55 – Галина Милоградская

Перемена из расслабленного, улыбающегося Ромы в хищника напугала. Так, что я забыла, как дышать. Зато когда вздохнула, страх растаял. Испарился, оставив после себя тягучее, горячее желание внизу живота. Он стоял, не двигаясь, тяжело дыша, и его губы, так часто снившиеся, такие желанные, были совсем близко.

И тут он поцеловал меня. Резко, грубо, впиваясь губами, словно хотел запечатать меня собой. Опешив, я задохнулась на миг, машинально уперлась в его грудь руками, пытаясь оттолкнуть, чтобы сделать вдох. Но он будто только этого и ждал, одной рукой обвив талию и прижав к себе, а другой нырнул в волосы, нещадно растрепав причёску. Шпильки посыпались на пол, я протестующее замычала, снова попытавшись вырваться, но Рома вдруг отпрянул сам. На мгновение, достаточное, чтобы набрать в лёгкие воздуха и снова вернуться ко мне. К моим губам. Вернуться с тем поцелуем, о котором я мечтала долгими, полными одиночества ночами. Он целовал меня глубоко, неспешно, и я поплыла. Растаяла в его руках, не заметив, как руки сами взметнулись к его голове, путаясь в волосах. Внутри бушевал пожар. Внизу живота закручивался клубок, пульсирующий так сладко, что было почти больно.

Поцелуи становились глубже, сознание утекало сквозь пальцы, оставляя только одно желание – чувствовать его глубоко внутри. Руки Ромы скользнули вниз, сминая мои ягодицы, задирая платье, приподнимая над полом. Глухой стон слетел с моих губ, когда его поцелуи загорелись на шее, спускаясь ниже. Мои ноги сами обвили его, и я чувствовала. Чувствовала, как он упирается в меня, трётся, дыша тяжело и прерывисто. Ремень брюк сам скользнул мне руки, звеня пряжкой; его рука сжала в руках моё бельё, оттягивая, сдвигая в сторону…

— Алина Александровна, Роман Сергеевич, с вами всё в порядке? Лифт, кажется, застрял, мы ждём работников. Вы в порядке?

Обеспокоенный голос диспетчера не сразу ворвался в затуманенный разум. Мы замерли, глядя друг на друга мутным взглядом.

— Роман Сергеевич?

Отпрянув от меня, Рома криво улыбнулся и подошёл к панели на стене.

— Всё в порядке, спасибо. Мы подождём.

— Надеюсь, здесь нет камер, – нервно пошутила я, поправляя платье. Меня потряхивало. Руки мелко дрожали, а сердце всё ещё билось где-то в горле. Тело ныло от неудовлетворённого желания, и я тайком посмотрела на Рому, вцепившегося в свою трость, как в спасительный якорь. Интересно, что бы он сделал, если бы я сейчас предложила поехать домой?

Лифт загудел и тронулся с места, сам ответив за нас. Тряхнув головой, я рассыпала волосы по плечам, смирившись с тем, что причёска безнадёжно испорчена. Двери открылись, и я вышла первой, стараясь не думать о том, что Рома идёт следом. Он зайдёт в мой кабинет? О чём мы будем говорить? И надо ли говорить? Может, просто закрыться и…

Он свернул к себе, так и не сказав ни слова. А я, кивнув секретарю, закрыла за собой дверь и привалилась к ней, прикрывая глаза. Это было сумасшествие. Я медленно схожу с ума. Мне это всё приснилось, просто приснилось. Потому что он коснулся меня впервые за последние пять лет.

В голове было столько мыслей, и они так хаотично носились по кругу, что казалось, ещё чуть-чуть, и она лопнет. Опустившись в кресло, я машинально включила компьютер, рассеянно водя мышкой по столу, открывая и закрывая папки и документы и прокручивая колёсико вверх-вниз. Мозг отказывался переварить случившееся. Бред какой-то.