Книга Горизонт свободы, страница 83 – Лия Аструм

— Так и есть. Мне обозначили пределы, установили лимит. Дали воспользоваться тем, что есть. Много лет назад я так и сделал. Сейчас же я хочу расширить горизонты, чтобы больше никто и никогда не смел указывать, как мне жить.

Я протянула руку и в знак поддержки сжала пальцами его ладонь.

— У тебя обязательно получится.

Максвелл повернулся. Долго и абсолютно нечитаемо смотрел мне в глаза, а затем, резко притянув к себе за талию, подхватил под ягодицы и посадил на капот. Устроившись между моих ног, чемпион невесомо пробежался пальцами вдоль моей икры и, спустившись к ступне, расстегнул ремешок. Первая босоножка полетела с обрыва, следом – вторая.

«Он прав: уродским розовым туфлям нет места в этом мире!»

Уайт положил ладони на мою талию, стягивая пальцами ткань кофты, и я уткнулась лбом ему в грудь, чтобы уйти от преследующих глаз, сквозящих тёмной бездной, в которую так и хочется шагнуть.

Спрыгнуть.

Стать ближе. Залезть ему в голову, в сердце, в душу. Понять его. Потому что я ни черта не понимала. Его тумблер эмоций барахлил, а абстрактные фразы, лишённые конкретики, которую я безумно любила, сверлили голову сомнениями.

— Между мной и Леоном ничего нет. – Слова глупо спрыгнули с языка и сорвались в пропасть, отдавая эхом на тысячи миль. Максвелл привёз меня сюда, поделился личным, признался. Я хотела ответить тем же. – Но я не могу быть второй.

Чемпион замер, а затем его пальцы зарылись в мои волосы и мягкими массирующими движениями спустились к затылку. Сгусток напряжения осел в воздухе. Где-то на задворках сознания вскинула голову надежда.

Я всегда ценила поступки, но именно сейчас безумно нуждалась в словах.

Опровергни. Пообещай. Можешь даже соврать.

Нет, не ври!

— Я знаю.

Внутри что-то протестующе застонало. Он отпустит меня? Так легко?

Я запрокинула голову, ловя в чернеющей мгле несколько оттенков нежности.

— Я не имею привычки давать обещаний, в которых не уверен. Но я могу попросить. Время. Дай мне время. И мы вернёмся к этому разговору.

— К разговору о местах в сердце Максвелла Уайта?

Он улыбнулся и, упёршись своим лбом в мой, тихо сказал:

— Мы оба знаем, что оно лишь одно.

Эмили.

Накладывая себе в тарелку салат, я краем уха вслушивалась в разговор между Леоном и Дэниелом. Сестра пригласила меня на ужин, и то, что в списке гостей оказалась не только моя персона, я узнала, переступив порог квартиры. Видимо, Кэти устала наблюдать за нашими странными отношениями и, придя к выводу, что такую кандидатуру, как Леон Кауфман, упустит лишь недалёкого ума женщина, доблестно приняла на себя роль свахи.

Поскольку меня не проинформировали, что семейный ужин подразумевает под собой присутствие третьих лиц, я надела обычный спортивный костюм и теперь выглядела как-то нелепо рядом с доктором, облачённым во всё классическое.

Я так и осталась жить по соседству с Кэтрин, потому что Дэниел, не спросив моего мнения, внёс оплату за нашу с Эйденом квартиру на год вперёд. Срок аренды истекал через месяц, и, несмотря на все уговоры сестры, я планировала найти жилье, более доступное моему карману.

Я улыбнулась, глядя на ёрзающего на коленях у Кэти племянника. Малышу Адаму было уже целых девять месяцев, и ему совсем не прельщало смиренное сидение за столом, пусть даже и с любимой соской во рту. Он хотел ползать и изучать этот мир, потому активно хватал Кэтрин за волосы, пытаясь силой отвоевать эту возможность.