Книга Горизонт свободы, страница 80 – Лия Аструм

В салоне стояла гробовая тишина, пока фразы, вычлененные из короткого монолога чемпиона, сумасшедшим колесом крутились в моей голове. Я ожидала более детального рассказа, но Максвелл отказался отвечать на уточняющие вопросы. Он даже не пытался увильнуть или что-то придумать. Он просто молчал и сверлил меня недовольным взглядом. И в этом взгляде, помимо недовольства, я смогла выискать глубокую усталость, которая давила на мою совесть и не позволяла продолжить свой крестовый поход.

Но даже убрав репрессивные меры в дальний ящик, я всё же не могла не попытаться выяснить хоть что-нибудь.

— Этот человек был с тобой после боя?

Я помнила того мужчину: дорого одетый, с аурой полной вседозволенности и циничной ухмылкой, засевшей неприятным пятном в моём головном отсеке. От него интуитивно хотелось держаться подальше.

Уайту не понравилась моя догадка, но, тем не менее, он ответил честно:

— Да.

— Он вытащил тебя из тюрьмы?

— Да.

— Теперь ты ему должен?

Молчание.

— Я не беру у тебя интервью, –  я попробовала сбить напряжение лёгкой шуткой. – Я просто хочу понять, что происходит.

Максвелл склонил голову набок. Тёмные глаза приняли самый мрачный оттенок и, словно магнитом, тянули меня в эпицентр черноты.

— Мне было двенадцать лет, когда я вошёл в его близкий круг. И выйти из него просто так невозможно.

Двенадцать лет? Он ведь был совсем ребёнком. Господи, что если…

— С тобой… – Я поёжилась, боясь озвучить страшный вопрос. – Тебя принуждали… к чему-нибудь?

Максвелл нахмурился, не сразу понимая, о чём идёт речь. А, догадавшись, скривился:

— Не надумывай. Никакой порнографии. Меня заставляли драться.

Стало ли мне легче? Несомненно, да. Но я всё равно каждой клеткой своей души ненавидела ублюдка, использующего в грязных целях беззащитных детей.

Но ребёнок вырос, а тот человек продолжал удерживать его подле себя… Шантаж?

— Почему ты не выходил со мной на связь? – Я рассматривала его покрытый щетиной подбородок. Захотелось глупо потереться щекой. Прикоснуться.

— Это было небезопасно.

В груди что-то волнительно дёрнулось. Только… Его бывшая жена. Если у него были к ней чувства, всё остальное теряло смысл.

— А Алисия?

Вопрос прозвучал резче, чем планировался, и Максвелл, приподняв бровь, безрадостно усмехнулся:

— Алисия – средство достижения цели. Источник информации.

А вот после этой фразы легче не стало. Меня выворачивало наизнанку от осознания, что он трогал её, целовал, занимался сексом. Внутри все органы разъедало поганой ревностью, на которую, по большому счёту, я не имела права.

— Эм, – позвал Уайт, и я сфокусировалась на его жёстком, не оставляющем ни намёка на компромисс лице. – Ты должна пообещать мне, что больше не будешь связываться с Рэндалом, не будешь ходить в Night Escape и не будешь ничего рыть на Яму. Алан тоже в списке.

— Но Стеф…

— Придумай что-нибудь. Вы же подруги.

Я недовольно поджала губы. Слишком мало ответов на такое количество просьб.

— Я обещаю. Но у меня много вопросов.

— Я знаю.

— Ты не ответишь?

— Сейчас – нет.

Я тяжело вздохнула.

— Почему?

Жёсткая складка у его рта разгладилась, и на лицо натекла лёгкая улыбка.

— Потому что беспокоюсь о тебе.

Чемпион пододвинулся ближе, убрал прядь волос мне за ухо, зачаровывая густотой темноты в расползающихся по радужке зрачкам. Скользнул пальцами по шее, спустился ниже и, подцепив резинку кофты, потянул вверх, вызывая мгновенную кислородную асфиксию. Притормозил, разглядывая вылезший кусочек кожаной ткани.