Книга Десять писем, страница 51 – Лия Аструм

— Но, в целом, я действительно почти закончил, поэтому, – он взглянул на часы, – минут через пятнадцать встретимся на парковке. И на будущее. – Он поднял голову и твёрдо посмотрел мне в глаза. – Не смей больше так делать. Мы не дома, субординацию никто не отменял.

К чёрту контроль.

— Вы козел, Мистер Миллер!

Как ему такая субординация?

Впервые с моего приезда его роль невозмутимого диктатора осталась на втором плане. Его лицо выражало лёгкий шок и складывалось ощущение, что его оскорбили первый раз в жизни.

— Вивиан, закрой рот и спускайся на парковку. Не испытывай моё терпение, – голос сочился едва сдерживаемым гневом.

Контроль летел к чёрту не только у меня. Глаза напротив наполнились чернотой, а угол стола, который он сжал до побеления костяшек, казалось, сейчас раскрошится под натиском его крепкой руки. Мне вспомнился вечер, когда я его ударила. Тогда он не смог себя сдержать и похожие симптомы были налицо. Мне захотелось подкинуть дров в этот только разгорающийся костёр.

— Нет, я поеду на такси, что и нужно было сделать с самого начала, а вы, Мистер Миллер, идите к чёрту! – гневно выпалила я и, не дожидаясь его ответа, пулей вылетела из кабинета, чуть не снеся с петель дверь.

Я пронеслась мимо блондинистой суки, даже не взглянув в её сторону, но всем своим нутром ощущая неприязненный взгляд в спину. Кажется, я тоже попала в знаменитый чёрный список.

Пока я ехала в лифте, меня переполнял неприкрытый гнев. Эта неконтролируемая в данный момент эмоция захватила меня с головой. Она напоминала мне вулкан, стремительно затапливающий мои внутренности огненной кипящей лавой, сжигающей за секунды все доводы разума. Я даже вспотела и до боли сжимала кулаки, вонзая ногти в нежную кожу ладони.

Моя бесстрашная внутренняя стерва радостно прыгала и запускала в небо хлопушки, будто мы выиграли войну. Но другая я, уже понемногу приходящая в себя, была настоящей трусихой и небезосновательно боялась обязательно последующей за всем этим его ответной реакции. Перспектива остаться сегодня с ним на одной территории не по-детски пугала меня, поэтому, купив в ближайшем магазине две бутылки вина, я вызвала такси совсем по другому адресу.

На следующий день я прокляла своё пристрастие к красному сухому. У меня дико раскалывалась голова, пока я сидела на совещании и сверлила взглядом стоящую возле Эвана бутылку с водой. Свою я уже выпила, а открыть рот и попросить Мура подать её я не решалась, так как децибелы голоса Майкла Эванса превышали все разумные пределы.

Он вопил так громко, что закладывало уши и отдавало пульсирующей болью в висках. Эванс наорал на каждого, потому что они не успевали с рекламной компанией каких-то новых обезболивающих таблеток, которые сейчас мне бы очень пригодились. Даже Эвану досталось, что на кону назначение президента, а он до сих пор не провёл переговоры со СМИ. И в конце своей пламенной речи он зловещим голосом пообещал, что лично придушит его дважды, если на этом вечере будут хоть одни лишние уши.  Все дружно молчали и кивали как болванчики, соглашаясь со всем, что он говорил.

Когда экзекуция закончилась, и Майкл пулей покинул кабинет, напоследок рявкнув, чтобы все немедленно шли работать и не смели отрывать свои задницы, пока план компании не будет выполнен, Эван с сочувствующей улыбкой протянул мне такую долгожданную бутылку с водой.