Книга Десять писем, страница 49 – Лия Аструм

С противоположного конца помещения открылась дверь, которую я не сразу заметила, и в проёме появилась незнакомая мне девушка. Быстро перебирая высоченными шпильками, она прошла мимо меня, неся в руках большую коробку и, поставив её на стол, повернулась в мою сторону. Видимо, это и есть Энджел.

Её изучающий взгляд хищно-карих глаз, будто со встроенным рентгеном, проник под кожу и вызвал у меня чувство полного отторжения.  Она напоминала мне ядовитую змею, бесшумно ползущую в траве и готовую в любой момент напасть и отравить своим смертельным ядом. Все мои инстинкты буквально вопили об опасности, пока мы мерили друг друга оценивающими взглядами.

Эван не соврал. Она действительно оказалась очень красива.  Высокая, длинные густые волосы, выкрашенные в дорогой блонд, идеальный неброский макияж и точёная фигура, обтянутая закрытым белым платьем до колен. Я с грустью подумала о том, что рядом с Алексом она смотрелась бы идеально.

— Вам назначено? – без должного приветствия начала она, видимо, не увидев во мне важного посетителя.

Что за тупой вопрос? Конечно, она знает, что нет. На мой взгляд, даже разбудив её посреди ночи, она наизусть расскажет его расписание на месяц вперёд.

— Нет. Алекс у себя?

Её идеально уложенные брови удивлённо поползли вверх. Я мысленно ударила себя по лбу. Вряд ли к руководству компании здесь обращались просто по имени. Но исправляться уже было поздно. Я сказала, она услышала.

— Мистер Миллер принимает только по предварительной записи, – надменно произнесла она. – Ближайшее свободное окно, – она взяла планшет и наманикюренным пальцем неторопливо пролистывала его расписание, – на пятнадцатое августа.

Почти три недели. Она в своём уме?

— Сообщите ему, пожалуйста, что пришла Вивиан Браун, – попросила я спокойным тоном, уговаривая себя не вестись на провокацию. Не зря Эван предупреждал меня, что характер у неё дрянной.

Она скептически ещё раз осмотрела меня, но трубку подняла.

— Мистер Миллер, к вам Мисс Браун. – Её голос изменился. Язвительность и высокомерие будто наглухо зашторили тёплыми бархатными портьерами. Кажется, проницательный Эван и здесь не ошибся в своих выводах.

Выслушав ответ, она положила трубку и, еле сдерживая ухмылку, сказала:

— Как освободится, он вас примет. Можете подождать там. – И небрежно махнула рукой в сторону диванов.

Мне очень захотелось сказать ей какую-нибудь гадость, но сейчас было совсем не время завязывать конфликт. Алекс ни за что не примет мою сторону, и я буду выглядеть полнейшей дурой на фоне этой пустоголовой Барби. Я послушно села на диван, решив, что в любом случае, ему деваться некуда, и он вынужден будет меня принять. Но ничего не изменилось ни спустя пятнадцать минут, ни полчаса.

Пролистав на несколько раз новости в «Твиттер», я сыграла в игру на телефоне и по пятому кругу пересчитала количество роз в вазе. Осознав, что моё терпение на исходе, я подняла взгляд на Энджел. Она не смотрела на меня в ответ, но на её губах играла злорадная усмешка. Это стало последней каплей.

Возмущение подобно петарде взорвалось в моей голове, разрывая все мои с тщательностью выстроенные ментальные барьеры. Я сорвалась и решительно направилась к двери, на ходу отмечая, что блонди как ужаленная подпрыгнула и бросилась вслед за мной. Но было поздно.