Книга Десять писем, страница 190 – Лия Аструм

Всё вокруг замерло, словно кто-то сверху нажал на кнопку стоп. Выключил свет. Остановил планету. Я ничего не слышала, не видела, кроме скачущего, как на трамплине, собственного сердца. Ещё чуть-чуть, и оно пробьёт ребра, вылетит наружу и плюхнется кровавым комком прямо на этот кремовый ковёр под нашими ногами.

— Сделай глубокий вдох, – проникновенный голос заполз в разум, заставляя слушаться, подчиняться.

В лёгкие с трудом поступал кислород. Грудь вздымалась, как после быстрого бега. Между рёбер будто подселили ежа, и он колол меня изнутри острыми иглами. Я даже не понимала, что закрыла глаза, слыша отдалённо: – Умница. Ещё один.

И снова беспрекословное исполнение. Вдохнув через нос, я набрала полные лёгкие воздуха и шумно выдохнула через рот. Меня понемногу отпускало, становилось легче, проще.

— Молодец.

Приоткрыв глаза, я сложила подрагивающие руки на груди, сразу отмечая тот факт, что он так и не подошёл ко мне. Он стоял на том же самом месте и не сделал ни единого шага в мою сторону. Брезгует? Ему противно? К его лицу приклеилась маска полнейшей невозмутимости, как и всегда. Ничего не выдавало в нём то, что его каким-то образом волнует эта информация. Он молчал, а во мне всё больше росли страх и злость. А лучшая защита – это нападение.

— И что теперь? – подключив весь свой воинственный настрой, спросила я. – Будешь метать ножи? Скажешь, что я сама его соблазнила? Твоего драгоценного отца. Неповторимого. Самого лучшего. – Истеричный ком застрял в горле. Я не могла оставаться спокойной. Мне хотелось наговорить ему такого, чтобы он не выдержал и ушёл. – Мне плевать, что он умер, – голос сорвался, а нижняя губа предательски задрожала. – Я его ненавидела. Он сломал мне жизнь. И я ни секунды по нему не скорбела. И я не хочу слушать, что ты обо всём этом думаешь. Мне всё равно. Уходи! – Я ткнула пальцем в сторону выхода и так и застыла с поднятой рукой, ощущая едкие слёзы в уголках глаз.

Мне было не всё равно, но я так боялась услышать то, что может окончательно добить меня. Я ожидала чего угодно: обвинений, оскорблений. Я быстрее бы поверила в то, что он меня ударит, чем в то, что я услышала в ответ.

— Я тоже его ненавижу, – размеренно проговорил он, словно в этом не было ничего необычного. Словно не он всю жизнь боготворил этого человека. Словно мы вообще говорим не о его отце. Словно… я уже ничего не понимала, в голове закончились все варианты.

— Нам необходимо поговорить об этом, – в голосе появилась несвойственная ему мягкость. – Я многое узнал из твоих писем.

Меня трясло, а он оставался максимально спокоен. Как такое возможно? Он что, робот?

— Но не всё. Я хочу задать пару вопросов и выслушать всё, что ты посчитаешь нужным рассказать. Мы обсудим это лишь раз и больше никогда не вернёмся к этой теме. Обещаю. Нам необходимо это, – его вкрадчивый голос обладал волшебным успокаивающим свойством, – чтобы двигаться дальше.

Дальше? Куда дальше?

— Ты так спокоен, – кусая нижнюю губу тихо проговорила я. – Это нервирует.

Он горько усмехнулся.

— Это не так. – Почему его голос такой нежный? – Когда я узнал, я напился в хлам, разнёс весь его кабинет, сжёг вещи и пытался спалить дом. Ещё бы чуть-чуть, и койка по соседству с Уильямсом была бы моей.

Мои глаза расширились от удивления. Вечно сдержанный Алекс мог так поступить? Хотя, ножи он метал очень даже резво.