Книга Десять писем, страница 187 – Лия Аструм

Томас предлагал встретиться и лично обсудить наш проект. В его интонации и взглядах, бросаемых через камеру ноутбука, была очевидная заинтересованность во мне не только, как в заказчике. И он заметно приуныл, когда я ответила довольно резким отказом. Хорошо, что он достойно его принял, и на нашей работе это никак не отразилось.

Достав из холодильника охлаждённую бутылку игристого, я налила себе половину бокала. Пара кубиков льда, горсть клубники и вуаля, это уже не шампанское, а компот. Плюхнувшись на диван, я включила свой познавательный канал и, сделав пару глотков, поморщилась, потому что вместо грациозного гепарда по плазме ползали огромные красные муравьи. Выглядело довольно мерзко, и голос за кадром очень воодушевлённо рассказывал, что они обладают сильным ядом, который впрыскивают в кожу с помощью жала. Очень захватывающе.

Неожиданная трель звонка увела моё внимание от экрана. Я несколько секунд недоуменно пилила взглядом дверь, быстро соображая, кто это может быть. Вряд ли это добродушные соседи, решившие принести мне ягодный пирог в честь наступающего праздника. А затем, вспомнив про вторую часть подарка Нейта, поставила бокал на журнальный столик и резво двинулась к выходу. Ожидая увидеть на пороге курьера, я нацепила на лицо доброжелательную улыбку и, даже не смотря в глазок, радостно распахнула дверь.

Одно мгновение. Один взмах ресниц. И из лёгких вышибло весь воздух. Я крепче вцепилась пальцами в дверную ручку, чтобы не грохнуться в обморок от созерцания на пороге нежданного гостя, совсем не напоминающего мой рождественский подарок. Внутри что-то закоротило, понеслось по венам и ударило в голову сильнейшим адреналином. Нейт! Я была уверена, что это его рук дело. Стараясь максимально быстро прийти в себя, я рассматривала его с какой-то маниакальной жадностью.

Он выглядел… осунувшимся. На голове не было привычной укладки, под глазами, словно от недосыпа, залегли тёмные круги. Он был одет в чёрные джинсы, чёрную водолазку и расстёгнутую полностью чёрную куртку. Некий такой принц из ада. Единственным ярким пятном на фоне тёмных одежд были глаза. Глаза, которые я почти каждую ночь видела во сне.

«Хватит!» – одёрнула я сама себя.

Он рассматривал меня в ответ и, пробежавшись быстрым взглядом по всему моему телу, недовольно поджал губы. Что, не нравлюсь?

— Привет, – наконец произнёс он, и это «привет» прострелило навылет грудь, потому что в голове сразу нарисовался его образ на крыльце особняка, где он так же стоял и говорил мне «привет», а затем увёз на озеро…

К чёрту приветствия.

— Зачем ты приехал? – в этот голос я вложила всё равнодушие, на которое была способна. И у меня получилось, потому что даже по моим меркам тональность была настолько безразличной, настолько сухой, что могла растрескать даже сгустившийся между нами плотным кольцом воздух.

Алекс нахмурился, и между бровей пролегла едва заметная складка, к которой хотелось прикоснуться и аккуратно разгладить пальцем.

— Я могу войти?

Опять эта его манера не отвечать на мои вопросы. Но стоять в коридоре и вести неприятный диалог, а я была уверена, что диалог будет неприятным, было не самым верным решением. Любопытных соседей везде хватает.

— Если оставишь за порогом холодное оружие. – Юмор как защитная реакция. Моё очевидное качество. Очевидное и для него в том числе.