Книга Иллюзия падения, страница 199 – Лия Аструм

— У меня клиент через пять минут, – ровно информирую я.

— Я и есть твой клиент.

Удивленно приподнимаю бровь. Неожиданно.

— На какую тему тебе нужна консультация? Брачный контракт? – ехидничаю, не могу сдержаться. Если он решил жениться на Кайли, я разобью ему что-нибудь о голову. Например, вон ту чертову вазу, привезённую мистером Роткисом из Индии и теперь украшающую невысокий изящный комод.

— Покушение на убийство, понёсшее тяжёлые последствия для жизни.

Меня мгновенно швыряет в дикий микс чувств. Все мои прошлые подозрения мутируют в страшную, липкую реальность.

— Я не по части уголовного права, – мой голос уже не фонит прежней уверенностью, а от увесистого и выцветшего взгляда Лейквуда по коже врассыпную бегут мурашки.

— Это неважно. У меня есть друг, назовем его Ретт, – странно начинает Эван. – Клишированный персонаж: привлекательный, богатый, не обделённый женским вниманием. Однако, следуя клише до конца, он годами хранил чувства лишь к одной – девушке из прошлого. Эта девушка, а теперь роскошная женщина по имени Скарлетт, вновь появляется в его жизни. Сводит с ума. В прямом и переносном смысле. Ретт сажает её на трон в своей голове, раскрывает ей все свои тайны. Он хочет её. Всегда. Везде. Он хочет Скарлетт себе. Не давит, ждёт. Он не одержим, но одержимо готов отдать всё ради её счастья. Скарлетт даже не представляет, насколько сильны его чувства к ней.

Сердце свихнулось. Надрывно орет в груди, просится к Лейквуду в руки. Ненормальное. И эти имена из “Унесенные ветром”… Почему именно они? Потому что без счастливого финала?

— Ретт чуть не сдох, когда увидел видео.

Непонимающе смотрю в ответ.

— Я не смогу в полной мере описать то, что он испытал, – задушено делится Эван. – Таких эпитетов не существует в природе. Но главное из них – бессилие. Ретт смотрел, как его любимую женщину насилуют, и ничего не мог сделать.

От внезапной догадки темнеет перед глазами. Под ногами расходится пол – рушится. С головой накрывает чистым, животным отвращением к самой себе. И этот стыд… Если это то, что я думаю… А думать больше и нечего. Значит, Эван видел то, что я никогда не смогу похоронить даже в собственной памяти.

А еще он сказал “насилуют”… он все понял… А спустя несколько секунд подключается логика, понятная только мне, прожившей много лет рядом с психованным ублюдком. Зенон никогда не действовал так масштабно. А в тот день сорвался. Потому что наказывал не меня… а Эвана.

— Ты говорила, что самая изощренная пытка – мысль. Ты была права. Мысль, что ты не можешь пойти и застрелить мразь к чертовой матери, – убивала. – Лейквуд яростно стискивает подлокотник кресла, судорожно выдыхает. – Что делать, когда ты слабее своего врага по всем показателям? – задаёт риторический вопрос и сам же отвечает: – Думать. Ты можешь думать. Ретт перебрал много альтернатив. Шантаж – но империя ублюдка настолько могущественна, что он сможет пережить любой скандал, замять его и уничтожить тех, кто его начнёт. А ещё это разозлит его, и он отыграется на Скарлетт. Сделка – предложить что-то взамен, например, ценную информацию о конкурентах. Но, во-первых, на это потребовалось бы время, которого у Ретта не было, а во-вторых, отдать “своё” – это проявление слабости, на которое его горделивый враг ни за что не согласился бы. Создать новые личности и уехать, скрыться – не вариант. У врага неограниченные финансы и связи, рано или поздно он нашёл бы их. Дискредитация15^[15]. Ретт мог бы устроить её в Америке, но это не основная территория противника, а значит, серьёзного урона она ему не нанесла бы. Он вернулся бы на родные земли и мстил бы ещё сильнее. Казалось бы, слабого места нет. Но это не так. Оно есть у всех. И у старого ублюдка оно оказалось довольно банальным… – Эван усмехается. И этот короткий звук острый, похожий на треск ломающегося стекла. – Тщеславие. Враг не видел в Ретте угрозу, но и не планировал прощать. Такие экземпляры любят играть, давить медленно, как таракана подошвой туфель. Мой друг был уверен: стоит сделке состояться – он потеряет последний клочок власти, а вместе с ним и преимущество. Ретт пришёл к выводу, что с его врагом невозможно вести переговоры. С ним можно только воевать. Но в открытой войне он проиграет, потому что у его врага одна уязвимость – он сам, а у Ретта – как минимум две. Единственный способ выиграть такое сражение – это нанести первый и последний удар, который на сто процентов лишит его возможности когда-либо нанести ответный.