Книга Иллюзия падения, страница 178 – Лия Аструм

Двадцать один день я чувствую себя мертвой. Мертвой – с бессмертной душой, которую вновь и вновь бросают в костёр, а она отказывается умирать. Пылает, но не сгорает. Крутится на пике боли и не понимает, как всё ещё дышит, видит и даже может закричать. Но не кричит. Потому что её никто не услышит.

Но вдруг услышит Эван. И именно на него я делаю свою последнюю ставку.

— Надеюсь, ты не собираешься сброситься вниз? – ненавистный голос врезается в затылок.

Распахиваю глаза и, за несколько секунд переварив услышанное, неторопливо поворачиваюсь к мужу.

— Я не могу себе позволить умереть раньше тебя, – в тон Зену парирую я и машинально бросаю взгляд ему за спину, на открытые двери The Rainbow Room, за которыми через полчаса пройдет пресс-конференция по случаю слияния двух компаний.

Мы прибыли к назначенному времени. И пока муж решал свои деловые вопросы, я, не пожелав оставаться с ним в душном кабинете, вышла на террасу. Конечно же, в сопровождении неизменного надзирателя, к которому только что добавилось еще трое громилоподобных коллег.

— Ты слишком очевидна, Ариэль, – Зенон встает вплотную, кладет руку мне на талию и сдавливает стальным кольцом. – Прекрати искать глазами своего любовника.

— Или что? Придумаешь новый фетиш? – пренебрежительно веду плечом, мысленно отбиваясь от картинок, в которых Лай имел меня на его глазах как последнюю блядь. – Ты меня уже ничем не удивишь.

— А если повешу его голову у нас в спальне? – зловеще вбрасывает муж.

Судорожно сжимаю пальцами клатч.

— Тогда твою я повешу рядом.

Зен расплывается в жуткой улыбке, без слов демонстрируя очевидное: его угроза – подлинна, моя – бесцветная пыль.

— Не сомневаюсь в твоей смелости, дорогая.

— И правильно делаешь.

“Мне хватит смелости даже расчленить тебя живьем, ущербный кусок дерьма”.

Улыбка на лице мужа мутирует в оскал.

— Хочешь сделать мне больно, Ари?

— Больше всего на свете я мечтаю никогда тебя не видеть.

Губы Зенона касаются моего уха, низкий шепот прожигает мочку.

— Я могу это устроить. Глаза – не самая моя любимая часть в тебе, – и, увидев шок на моем лице, недобро усмехается. – Но если не терпится, можешь их просто закрыть. Пока.

Веду головой влево, давлюсь терпким парфюмом мужа и, вглядываясь в самую глубь его черных зрачков, сжавшихся в маленькие пульсирующие точки, холодно выдергиваю из себя каждое слово:

— Они останутся открытыми. Чтобы не пропустить момент твоего краха.

Зенон отстраняется, засовывает руки в карманы брюк.

— Ждать придется долго, Ари.

— Я терпеливая.

— Вчера, насаживаясь на мой член, ты была крайне нетерпелива.

“Потому что боялась, что облююсь раньше, чем ты кончишь, мразь…”

— Добрый вечер.

Чуть рассудок не теряю, услышав родной голос, и невольно отступаю, увеличивая дистанцию с мужем. Это незначительное действие вызывает мгновенную реакцию. Глаза Зена наливаются цементом, негласно пророча скорейшую расправу. Он выдерживает паузу, смакуя мой испуг, и только затем медленно, почти лениво, переводит взгляд на Эвана.

Лейквуд выглядит великолепно. В костюме глубокого синего оттенка, с идеально уложенными волосами и легкой плавающей улыбкой. Светской и спокойной. Адресованной совсем не мне.

— Начинаем через двадцать минут, – официально уведомляет он. – Мероприятие открою я. Далее выступит мистер Миллер, следом – вы. После каждого спича будет поток вопросов. Примерный список вы видели. На всякий случай я подготовил дубликат, – Эван протягивает Зенону папку. – Но будьте уверены, журналисты выйдут за его рамки. Они начнут вытягивать из вас информацию, провоцировать и, возможно, конфликтовать. Если формат общения примет агрессивный характер, я вмешаюсь. Советую не идти на поводу у репортеров. Одного, максимум двух ответов на подстрекающие вопросы более чем достаточно. В противном случае они с вас не слезут.