Книга Иллюзия падения, страница 160 – Лия Аструм

— В охране есть люди, которые подчиняются только мне.

А если быть точнее: всю грязную работу выполняет Лаи.

— Ты в этом уверена?

— В ином случае я бы тут не сидела.

Упершись локтем в спинку скамьи, Лейквуд задумчиво подпирает щеку рукой.

— Какая им выгода? Без обид, Рио, но из вас двоих Фелдман вызывает больше опасений.

Выгоды нет. Все довольно прозаично. Мансури любит меня. И эту неприступную крепость я осаждала три года. Когда не остается ничего, приходится использовать подручное. Красивое женское тело – источник мужской слабости, и, если бы я не строила из себя гордячку, уже давно была бы на свободе.

— Боятся, что оклеветаю их в глазах мужа, и их уволят.

— Как ты обманула их сегодня?

— Осталась ночевать у Руби.

Эван поджимает губы и, повторив мои действия с салфеткой, отправляет бумажный мячик в нашу импровизированную баскетбольную корзину.

Один – один.

— Я одного не пойму, Рио. Как ты при всей своей собственнической натуре решилась послать ко мне шлюху?

Креветка застревает в горле. Давлю кашель и, отложив шпажку в сторону, делаю несколько глотков пива. Его волнует именно этот пункт. А ведь мог волновать другой, например тот, который обязывает его начать антиретровирусную терапию. На самом деле я не собиралась затягивать с признанием. И не только потому, что у меня нет на это времени, а потому, что я ни за что не стала бы травить Эвана опасными препаратами. Несколько дней его мучений – несмотря на всю мою злость – дались мне невероятно тяжело.

— Это было своего рода испытанием. Сделаю – значит, больше ничего к тебе не чувствую.

И Лейквуду совсем необязательно знать, что после того, как Мансури до мельчайших подробностей обрисовал мне сцену из интим-комнаты, я вырвала себе клок волос, опустошила половину бара и три часа ревела перед ноутбуком, глядя на его фотографии в твиттере.

— Тебе нужно было родиться раньше. Фашистская Германия многое потеряла, – резиновая ухмылка на бледных губах Эвана выглядит больно. – И как, сработало? Ты не чувствуешь?

Вопросы Лейквуда – как миллион колючек, сыплющихся с неба. А я – в свитере.

— Эван… – отвожу взгляд. Не хочу отвечать. Подтверждение – очередная ложь, а отрицание – обещание, которое я не дам. Потому что не сдержу.

— Почему ты с ним? – Лейквуд прет напролом, разрушая все мои границы.

— Мы познакомились в Нью-Йорке, спустя год после смерти мамы. Я работала официанткой в закрытом сигарном клубе. Зен появлялся в нем нечасто, так как его утомляли перелеты из Абу-Даби, но каждый раз приглашал меня на ужин. Я отказывалась. А потом он пообещал вернуть мне Лив.

Дальше говорить не имеет смысла. И так понятно, что наш брак основан на выгоде, а не на большой и светлой любви.

— Что произошло с его женой и сыном?

От неожиданности дергаюсь, смахивая рукой стакан с пивом. Пена растекается по газону, а пластик подхватывает ветром и начинает крутить.

— Что ты сказал? – неотрывно слежу, как Эван встает и, в три шага нагнав потерю, скидывает ее в мусорный бачок.

Один – два.

— В досье сказано, что у него была семья. Или есть. Информация слишком хорошо почищена, концов нет. Вариантов тут немного: либо их нет в живых, либо Фелдман их прячет. Ты не знала?

Становится жутко не по себе. Могла ли быть у Зенона еще одна семья? Он часто разъезжает по миру и далеко не всегда берет меня в сопровождение. Главные праздники мы практически всегда проводим вместе. Я никогда не чувствовала на муже чужого запаха, не видела странных сообщений или ночных женских звонков. Вообще ничего. Возможно ли такое?