Книга Иллюзия падения, страница 138 – Лия Аструм

— Так я не инфицирован?

Не успеваю за сюжетными поворотами. Ощущение, будто попал в закрученный детектив, в котором следователи ищут маньяка, весь фильм снующего у них прямо под носом.

— Насилие над разумом – одна из самых изощренных форм наказания. Я не хотела тебя инфицировать. Я хотела, чтобы ты поверил, что заражен. Ничто не убивает так, как мысль. И эту мысль я поместила тебе в голову. Создала иллюзию. Помнишь трюк Ника? Конечно, помнишь. Только он прыгал сам, а тебя столкнули. И сделала это я собственными руками. Твои обсессии весьма удачно сыграли мне на руку. Усложнили симптомы, – с лицом, искаженным больным экстазом, шепчет Бейкер и, прикрыв глаза, тянет носом воздух, словно почувствовала вкус чего-то ароматного. – Я упивалась твоим отчаянием. Жаль, невозможно повторить.

Мне требуется около минуты, чтобы дойти до верного вывода. Все дни, которые меня как кусок дерьма крутило в центрифуге, были бесполезны, обманчивы. Эти эмоции не существовали. Ариэль их придумала, навязала мне. Потому что захотела.

Облегчение, радостно прошившее позвонки, встает на стоп. Где-то на периферии фланирует праведный гнев. Он наступает, захватывает пространство, сужая диапазон зрения до одной цели. Шея. Изящная, с голубыми венками. Очень хрупкая. Мои руки безумно хотят коснуться ее. И сжать.

— Я не планировала с тобой спать, – не замечая опасности, Бейкер продолжает наслаждаться фурором. – Твой наивный вопрос о моих чувствах на корте и безмозглые шлюхи на яхте, в которых ты так старательно пихал язык, подтолкнули меня к спонтанной идее: что будет, если ты решишь, что заразил меня? Испугаешься? Расскажешь? Или нет? Будешь ли страдать из-за чувства вины? Было забавно наблюдать за твоими метаниями на презентации. Ты так на меня смотрел. Б-р-р-р, – Рио оскарски исполняет озноб. – Думал, я прямо там покроюсь язвами и умру?

А ведь именно так я и думал.

— Но и этого мне было мало. Я хотела усилить эффект. А что может лучше всего сделать это, как не резкое перевоплощение из стервы в девочку из прошлого? Понимающую и помогающую, – Ариэль опускает уголки губ вниз, изображая слезливую жалость. – Искренне попросить прощения, искоренить конфликт и создать огромное поле для вины. Твоей вины, Лейквуд. Заставить тебя мучиться. Я так старалась на приеме у твоего ублюдка отца, а у тебя даже не встал до конца. Ты был такой жалкий…

Голова Ариэль с треском врезается в стекло. Мои руки добираются до ее шеи, сдавливают, яростно вжимая смиренное тело в окно. Хочу задушить суку Бейкер, выкинуть с семьдесят пятого этажа. И это желание взлетает до небес, когда она начинает смеяться. Словно бритвой скоблит хохотом по моим остаткам вменяемости, вынуждая усилить нажим. Смех превращается в хрип, ее пальцы впиваются в мою кисть, пронзают, оставляя красные борозды. Ариэль жадно глотает ртом воздух. На механике ловит потоки. Но дозы мелки, и она все чаще и чаще раскрывает рот, чтобы ухватить необходимую порцию. Задыхается, трепыхается, а в глазах ни капли страха. Все тот же триумф, который, кажется, не выдавит из нее и смерть. Но выдавлю я. Сужаю захват, игнорируя суетящееся на границах разума сожаление. Теснее и теснее. До тех пор, пока по напудренным щекам не ползут белые пятна.

Мои пальцы разжимаются. Ариэль сгибается пополам, заходится в натужном кашле. Хрипит, учащенно дышит и вытирает стекающие по щекам слезы. Теперь настоящие, а не разыгранные для одного наивного кретина. Подавив желание схватить ее вновь, мечусь из стороны в сторону. Не знаю, куда выплеснуть разрывающий меня на куски гнев и со всей силы впечатываю кулак в стекло. Снова и снова. Спускаю с цепи всю свою ярость, долблю по непробиваемой поверхности, представляя ее лицо. Насмешливое, надменное, торжествующее. И не могу остановиться.