Книга Иллюзия падения, страница 113 – Лия Аструм

Не могу определиться, чего жажду больше: поцеловать ее, оскорбить или упасть к ногам и молить о снисхождении?

Если результат на ВИЧ подтвердится, Рио никогда меня не простит. На кой черт я поддался инстинктам? Где была моя голова? В заднице? Нет, блядь! Она была между ее ног. Между ее длинных, самых потрясных в мире ног. Зачем она пришла ко мне в каюту? Зачем?!

“Ты – кретин. Она все уже сказала. Ты ее спровоцировал. По всем фронтам облажался. А она – нет?! Она, сука, тоже виновата! Грешно прыгать в койку к бывшим!”

Злюсь. Так сильно, что щелкает в сведенной челюсти. На себя, на нее… Нет, только на себя.

Сбавив скорость, Бейкер останавливается в шаге от меня и, взмахнув своими длинными ресницами, манерно откидывает прядь волос с плеча. До меня долетает знакомый запах ее тела, чуть приглушенный ненавязчивым парфюмом.

— Рада вас видеть, мистер Мур.

— Миссис Фелдман, – по макушку накрученный переживаниями, мчусь прикрыться развязной ухмылкой. – Ставлю лайк, выглядите восхитительно. Как гарпия, вылезшая из Тартара.

Ариэль увлеченно склоняет голову набок.

— Если не ошибаюсь, эти существа служили богам.

— Точнее, наказывали тех, кто им не угождал. Гарпии грабили, похищали людей и морили их голодом.

— Опасаетесь, что я украду вас, мистер Мур? – выдыхает тихо, говорит неспешно, одним голосом нагоняя жара.

— А вы можете?

— Если захочу.

— Тогда прочту молитву, чтобы этого никогда не случилось.

Уголки губ Бейкер насмешливо ползут вверх.

— Ходите в церковь?

— Порой нужно изгонять из своего окружения нечисть.

— Довольно сложный процесс. Эти коварные твари вселяются в красивых девочек, мальчиков и долго прикидываются хорошими. Но хэппи энда не будет. Сущность все равно возьмет свое, – вкрадчивый подтекст Ариэль обжигает легкие.

Ты осуждаешь прошлое, Рио. Но что будет, когда ты поймешь, каким я стал в настоящем?

— Ариэль! – к нам направляется Вивиан, поразительно искрясь неподдельной радостью.

Что происходит? Что я опять пропустил?! Бейкер – продуманная интриганка и королева антагонистов. По кодексу дружбы подруге надлежит плеваться в ее сторону. А что вижу я? Улыбки и объятия. Тискаются, как два щенка в рождественской корзине.

Предательница и бывшая воодушевленно обсуждают ужин, который, оказывается, прошел два дня назад в поместье Миллер. На меня не обращают внимания, продолжая трепаться о мелочах: блюдах, платьях, непонятных каталогах. Но когда Вив упоминает игрушку, которую привезла Бейкер и от которой Сиена пришла в неописуемый восторг, меня охватывает ревность. Эта малышка только моя.

— Пора занять места, – прекратив бесящий акт взаимной симпатии, Ариэль смотрит на свое запястье. – Начало через десять минут.

Подруга бросает на меня долгий взгляд и, словно сжалившись, бесшумно шепчет губами: “Езжай домой”.

Бегу, боюсь опоздать. Хотя вариант самый что ни на есть благоразумный и, глядя на удаляющиеся спины девчонок, я действительно размышляю над вероятностью его исполнения. Сразу же после того, как увижу отца и брата.

И я вижу.

Сенатор Чарльз Лейквуд выходит на импровизированную сцену, обустроенную у высоких панорамных окон, выходящих в сад. В черном костюме и с политической улыбкой на губах он начинает свою церемониальную речь. Голос у него все такой же низкий, располагающий.