Книга Мой демон удачи, страница 66 – Саша Бездушная

— Я не прячусь, — Гад шагнул вперёд. — Я ждал этого дня десять тысяч лет.

— И что изменилось? — Баал усмехнулся, и его усмешка была как трещина в скале. — Ты всё ещё падальщик. Твоя сила, лишь бледная тень того, чем ты был. А твоя смертная... — он перевёл взгляд на Варю, и его ноздри затрепетали, — ...пахнет так же восхитительно, как и неделю назад. Я почти чувствую вкус её души.

— Ты не получишь её, — спокойно сказал Гад.

— Получу. И тебя уничтожу.

Он взмахнул рукой, и из земли вырвались чёрные тени. Сотни теней потянулись к Гаду, к Варе, к их друзьям за контейнером. Клавдия Степановна вскрикнула и начала разбрызгивать святую воду, которая действительно заставляла тени шипеть и отступать, но их было слишком много. Сан Саныч открыл огнетушитель, и струя пены залила пару ближайших теней, но это было всё равно что тушить лесной пожар стаканом воды. Михей матерился и лупил монтировкой по ближайшему сгустку тени.

— Варя! — крикнул Гад. — Сейчас!

Она выбежала вперёд, встала рядом с ним и взяла его за руку. Их пальцы переплелись. И в этот момент она почувствовала, как что-то внутри неё открывается то самое проклятие. Гад поднял свободную руку, и его глаза вспыхнули золотом. Тёплое, живое, как солнечный свет. За последнее время, после прощения Вари, после её прикосновений, после их любви, он изменился. Он больше не был просто Гадом. Он стал словно арбитром баланса. Тем, кто мог перераспределять не только удачу.

— Баал-Зебуб! — его голос разнёсся над пустырём, и в нём звенела сила. — Ты обвинил меня в нарушении закона. Но ты сам нарушил его первым. Ты подделал контракт. Ты оклеветал меня перед Советом. И теперь, властью, данной мне прощением и любовью, я призываю баланс!

Небо над пустырём потемнело. Тучи сгустились, закрывая солнце. Воздух наполнился электричеством, и волосы Вари встали дыбом. А потом из земли, из воздуха, из самого пространства начали проступать светящиеся золотые нити. Тысячи нитей вероятности, судьбы, случайности. Они тянулись к Гаду, обвивались вокруг его рук, и он направлял их к Варе. А она, сама того не осознавая, направляла в ответ своё проклятие, то самое, которое делало её ходячей катастрофой.

Два потока встретились. И реальность дрогнула.

Баал, который уже занёс руку для нового удара, вдруг пошатнулся. Его нога, огромная и когтистая, поехала по земле, словно он наступил на мыло. Он взмахнул крыльями, пытаясь удержать равновесие, но одно крыло зацепилось за другое, и его развернуло на месте.

— Что-о?! — взревел он.

А потом начался хаос. Тот самый хаос, который Баал так любил, только теперь он был направлен против него самого.

Тени, которые он призвал, вдруг перепутались, завязались узлами и рухнули на землю, подняв тучу пыли. Одно из них случайно хлестнуло его по ноге, и он споткнулся. Когда он попытался встать, земля под ним просела, и он провалился в какую-то старую яму. Пока он выбирался, его корона из рогов зацепилась за арматуру, и ему пришлось рвануть головой, чтобы освободиться, отчего один рог с треском обломился.

— А-а-а-а-а-а! — заорал Баал, и из его рта вырвалось чёрное пламя. Но пламя, вместо того, чтобы устремиться к Гаду, вдруг развернулось в воздухе — порыв ветра, случайный сквозняк, вероятность, изменённая на долю процента, — и ударило прямо в него самого. Баал завопил, хлопая себя по груди, чтобы сбить огонь, а Варя смотрела на это с открытым ртом.