Книга Тени над Невой, страница 82 – Янина Корбут

Приказчик ошарашенно молчал, даже ложку в сторону отложил. Между тем подали жаркое с золотистым картофелем, Лавр втянул ноздрями пряный аромат мяса с тимьяном. Отхлебнул кваса и, поставив кружку на стол, деловито предложил:

— Давайте так, вы мне расскажете всё как было. В частном порядке. Поверьте, я не намерен открывать хозяину или вашему защитнику правду о ваших лихоимствах. Никому не скажу то, о чём вы молчите. Мне важно знать, кто убил Летаева. Для себя, тоже в частном порядке.

Обиход едва не плакал, простирая руки к Лавру:

— И рад бы, только правда ничего не знаю! Да, я увидел, как в подворотню заходит мужской силуэт. Затаился, чтобы не выдать себя. За ним следом шёл ещё кто-то, я не разглядел. Мужчина, но возраст не скажу, хотя по замаху… Он что-то обрушил на этого, первого. Это я уже потом узнал, что топор, а тогда… Словом, обрушил, а тот коротко вскрикнул, а этот, обрушивший, как испарился. Темнота же… Я понял, что дело нечисто. Тот, который упал, так и лежал, не поднимался. Конечно, мне боязно было соваться: а вдруг убийца вернётся? Выждал я с полчаса и подошёл, понял, что этот, с топором в спине, – труп. Это я уже потом узнал погибшего. Я же его там часто видел. Уже и светать стало. Побежал за городовым. Всё равно я там уже рядышком натоптал, пришлось рассказать, что я убитого и нашёл. А про то, что они лавку обворовали, – это уже сам городовой подсказал, я только кивал да помалкивал, чтобы лишнего не сболтнуть.

— Погодите, вы сказали, что до этого видали убитого.

— Да, он к приятелю ходил, студенту, что в нашем доме квартирует, вот они и собирались. В лавку от него часто заходили за вином молодчики.

— Вы знали, что у них там случались политические собрания? Что это были революционеры?

— Господи, спаси и сохрани, – истово перекрестился приказчик. – Нет, конечно! Только этого не хватало… Хотя я и говорил адвокату, что потерпевший раньше часто бывал. Товарища его, Мансурова, кажется, вызывали свидетелем. Так они сказали, что у товарища их были именины, вот они и пьянствовали.

Лавр задумался. Дрога был прав: все, кому надо, сразу бы поняли, что за собрания проходили на квартире у студента, который когда-то уже попадал в поле зрения полиции. Однако все приняли на веру слова об именинах. Да, в материалах дела, которые Лавр частично переписал себе, чтобы иметь под рукой, имелась запись о допросе всех «гостей» и самого Мансурова. Его алиби подтвердил второй товарищ, ночевавший у него Петрухин, так что от них сразу отстали. Проводив Летаева и девушек, они, по их собственным словам, ещё какое-то время поговорили, а потом уснули.

Шагая в сторону дома Дрога, Лавр размышлял об услышанном. Между тем ветер усилился. Листья трепетали, как юные мятежники, стремящиеся к свободе. В воздухе витал запах сырой земли, подмоченной вчерашним дождём. Ломота в висках Лавра предвещала надвигающееся похолодание.

Он уже был возле дома, даже увидел силуэт хорька, дремавшего на подоконнике у приоткрытого окна. Лавр хотел махнуть ему рукой, но откуда-то из-за угла вынырнул молодой человек в высоких сапогах, небрежно посасывающий папиросу. У него был набок зачёсан чубчик, а на голове красовалась лихая кепка, задвинутая на макушку.

Подозрительный тип двигался наперерез Лавру, хотя места вокруг было предостаточно. Толкнув Лавра плечом, он вышиб у него из рук бумаги. Те рассыпались, и, пока он нагнулся, чтобы их поднять, из-за угла с гиком вылетели ещё два типа. Эти были поменьше и поплюгавее. Они кинулись на Лисицына, который наконец понял, что это нападение, а не случайный задира. Первое, что он сделал, – это дал по увесистой затрещине двум подбежавшим, успев ещё и пнуть каждого под зад. Действуя чисто механически, Лавр мысленно возносил благодарности своей хорошей физической форме и навыкам рукопашного боя, которым его научили на тайных собраниях сыщиков.