Книга Тени над Невой, страница 53 – Янина Корбут

И всё же книги стояли не по алфавиту. Их явно кто-то доставал в спешке, рассматривал, а потом засунул уже в другом порядке. Лавр даже спросил у криминалиста, не осматривали ли они книги, на что тот пожал плечами:

— А какой смысл? Тут же всё налицо. Психическое расстройство. У него в альбоме, который он листал перед тем, как пустить себе пулю, нашлось много зарисовок Невы Леонтьевны. Фотоснимков раздобыть ему не удалось, но набросков он наделал порядочно. Этот ненормальный был явно одержим ею.

— Где альбом?

— Забрали вместе с другими уликами. У него ещё нашли какие-то порошки и лекарства, их тоже увезли на экспертизу. Может, он Неве Леонтьевне что-то подмешал в лимонад, чтобы усыпить, но она заподозрила подвох и пыталась скрыться.

Уже покидая комнату, куда для допроса вызвали управляющего кондитерской и квартирную хозяйку, у которой снимал комнату Пётр, Лавр чуть притормозил, прислушался к разговору.

Хозяйка была на работе, поэтому то, что произошло в её квартире, являлось для неё неожиданностью. Ничего плохого о жильце сказать она не могла, кроме того, что последнее время тот стал более нервным. Иногда мог с силой швырнуть стул или стукнуть кулаком по столу. Управляющий также утверждал, что Пётр был исполнительным работником.

— Не опоздает, уйдёт строго в шесть вечера, выполнит все свои задания в срок, сделает точно так, как ему сказали. Кроме того, у него всегда был идеальный порядок в заказах, он легко и быстро находил нужные документы. Я вообще планировал со временем сделать его своим помощником, но накануне, помню, на него пожаловались официанты. Он с кулаками накинулся на одного, хотя тот говорит, что просто пошутил.

— Как именно? – уточнил Заболоцкий для проформы.

— Спросил, как у Петра дела на личном фронте. А он возьми да и вспыли! Может, беспокоила его эта неустроенность, вот он и порешил себя…

Управляющий и квартирная хозяйка ещё не знали, что Пётр, их тихий квартирный житель, порешил не только себя, но и купчиху Жемочкину. А ещё, душегубец эдакий, чуть не лишил жизни ещё одну бабоньку. Да и кто знает, сколько ещё попыток – удачных или не очень – было? Теперь следствие установит, теперь всё откроется.

В цветочной лавке, куда Лавр снова заявился с новостями о Петре, звякнул колокольчик на двери. Хорёк юркнул на своё место в коробку из-под печенья, которую Алвиана выделила ему в качестве лежанки, и оттуда наблюдал за вошедшим. Лавр обернулся и удивился, увидев Жемочкина. Тот выглядел несчастным: под глазами залегли тени, небритость свидетельствовала о некоем попустительстве, хотя костюм доктора был безукоризненно чист. В руке его была трость, на голове – фуражка с лакированным козырьком, на плечах – чёрная траурная поддёвка столичного кроя.

— Вот, зашёл купить цветы… – пробормотал Жемочкин, пожимая руку Лавра. – Похороны были утром, для близких. А сейчас соберутся горожане, знакомые. Мы устраиваем поминальный обед для всех желающих. Сделайте мне, любезная, корзину белых роз. Поставлю их возле портрета на входе в ресторацию. Нева очень их любила…

Алвиана засуетилась, собирая цветы, а Лавр спросил, был ли доктор у Смородинова, знает ли все детали дела. Жемочкин выразил благодарность Лавру и в целом похвалил работу полиции. Отметил, что видит особый символ в том, что преступника изобличили в день, когда тело предали земле.