Книга Тени над Невой, страница 51 – Янина Корбут

— После того Пётр перестал приезжать с сахаром, новый работник сказал, что его повысили. У хозяина сахарной мануфактуры есть ещё кондитерская. Ну, соображайте быстрее!

— Неужели «Меренгов пролив»?

— Именно! Он там сейчас работает курьером. Я его иногда вижу, когда иду на работу или захожу за булочками.

— Мешок… Мешок, которым душили Неву при первом нападении…

— А, том нападении, которое я организовала, да? – ехидно спросила Алвиана.

— На нём изнутри были крупинки сахара! Я подумал, они прилипли к нему в кладовой, где кухарка хранила мешок. Выходит, нет… Нападавший был тот же самый! Мы нашли убийцу! Поздравляю!

— И на том спасибо. Теперь я хотя бы не буду подозреваться в организации покушения.

— А ваш возлюбленный – в убийстве собственной матери! Или теперь, когда наследство пройдёт мимо него, он уже не так интересен?

— Как вам не стыдно! – кровь прилила к лицу Алвианы, глаза загорелись праведным огнём. Лавр отшатнулся. Она была прекрасна. Прекрасна и опасна.

Лисицын почувствовал острый приступ стыда, пробормотал «извините», но Алвиана, кажется, даже его не услышала.

Заметила грустно:

— Неужели этот парень, Пётр, убийца…

Хорёк выбрался из корзины, забрался ей на шею и потёрся мордочкой о плечо девушки.

Лавр спешил в участок, доложить о своих изысканиях. Смородинов должен был быть на месте, по крайней мере, встреченный им на входе знакомый филёр Скворечников это подтвердил. Нахохлившись, как воробей, он бросил:

— Злой, как чёрт!

В кабинет Лавр ворвался буквально после первого же стука, не дожидаясь разрешения.

— Я знаю, кто убил Неву Леонтьевну! Его нужно срочно задержать! – воскликнул Лавр после того, как доложил Смородинову, что добился признания от Евлампии.

— Она что, сама назвала имя?

— Не сразу, но у меня есть свои методы…

Смородинов хмуро глянул на Лавра, кивком головы указав ему на стул. Растерянный, Лавр присел.

— Уж не курьер ли это кондитерской лавки «Меренгов пролив»? – ехидно поинтересовался Смородинов.

— Вы его нашли? – опешил Лавр, почувствовав острое сожаление. Он любил во всём быть первым. – Так быстро? Евлампия рассказала Заболоцкому о нападении?

— Да нет, пришла беда, откуда не ждали. Представь себе, в участок прибежал почтальон: он разносил корреспонденцию, стучал, но в кондитерской ему никто не открыл. Тогда он обошёл здание, памятуя, что курьер проживает в комнате, пристроенной к зданию. Иногда почтальон оставлял письма для управляющего ему. Так через окно он и увидел тело. Думал, что Петру стало плохо. Прибежал к нам, ну и за доктором послали, разумеется. Оказалось, самоубийство. Выстрелил себе в голову из дамского браунинга. В его серванте за стеклом обнаружили статуэтку божка, её опознал вызванный доктор Жемочкин. Как и браунинг своей супруги – там даже гравировка была. Наверное, пистолет был в тайной комнате, и убийца прихватил оружие с собой.

— Я хотел бы тоже осмотреть тело! – выпалил Лавр.

Смородинов махнул рукой. Мол, делай, как знаешь. И будь что будет.

Распахнул свой секретный шкафчик и тут же, хмыкнув, закрыл его. Лавр чуть поморщился: он учуял, что в воздухе пахнет настойкой. Запах алкоголя действовал на Лавра не так, как сам алкоголь. Но обжёгшись на молоке, дуешь куда угодно.

— Главное, преступник установлен, – вздохнул Смородинов. – Жаль, ответственности он уже не понесёт. Сам себя наказал. Говорят, парень был не совсем здоров, как его вообще поставили курьером работать? Он бывал в домах, доставлял заказы, а заодно присматривал себе будущую жертву.