Книга Даун Крик. Близнецы, страница 119 – Эжен Марсэль

Пока длилась моя метаморфоза из бабочки в гусеницу, детектив практически не шевелился, лишь выражение лица менялось вслед за увиденным: от ужаса до осознания. Я понимал его чувства, поскольку однажды сам захотел посмотреть на переход со стороны. Потом долго не мог прийти в себя и избавиться от ощущения брезгливости и мерзости процесса. Пожалуй, это было самым отвратительным зрелищем в моей жизни, и меня потом долго тошнило. Сначала ты видишь, как по лицу и телу будто проходит электрический разряд. Черты становятся нечёткими, чуть размытыми, словно ты вылеплен из пластилина, и теперь тебя решили переделать. Потом всё стирается, твоё лицо – белый лист. Ломаются и рассасываются кости, втягиваются в череп волосы, исчезают гендерные признаки, и остаётся нечто похожее на гигантского белого червя, покрытого слизью. Затем проступает облик другой личности, скелет срастается в нужной конфигурации, а слизь превращается обратно в кожу. Обычная полная трансформация длится несколько минут, причиняя краткую мучительную боль. Иногда я менял только лицо и руки практически безболезненно, но сейчас я чувствовал бесконечную агонию.

Перевоплотившись, я приветственно склонил голову и сказал:

— Разрешите представиться, А́дам Твинн. Прошу любить и жаловать. – И протянул руку.

Всё ещё ошарашенный Смит автоматически ответил на рукопожатие. Я видел, как он судорожно пытается принять реальность и решил добить его.

— Не возражаешь, если я частично верну облик А́вы? Ребёнку вредно находиться в столь тесном месте. – И показал на свой плоский живот.

Пока Смит лихорадочно глотал воздух, я, не дожидаясь ответа, аккуратно вернул доказательство беременности «сестры» на место.

— К-к-как такое возможно? – Его голос дрогнул, и мне, если честно, стало его жаль. Не каждому под силу пережить перевоплощение женщины, к которой ты неравнодушен, в мужчину, да ещё таким способом. Но если А́ва и я в нём не ошиблись, то скоро он придёт в себя.

— Позволь рассказать тебе одну легенду. Сто пятьдесят лет назад там, где в настоящее время расположен Даун Крик, жило племя миролюбивых индейцев. Они верили в духов воды, огня, земли, ветра, деревьев и многих других. Лес и река давали им кров и пищу. В разные времена года индейцы приносили в дар духам фрукты, коренья, иногда рыбу, выловленную в реке, но никогда – убитых животных или людей. Только к одному месту они старались не приближаться – к одиноко стоящему на берегу реки дубу. По преданиям с начала времён подле него жил дух Зверя, который мог сделать любого человека бессмертным, но плата за это бралась наивысшая – жизнь себе подобных.

Однажды дочь вождя племени по имени Анум нашла раненого бледнолицего и уговорила отца его вылечить, а не убить. Белый мужчина Том был красив лицом, но чёрен душой. Он, конечно же, скрыл от добросердечных индейцев криминальное прошлое, но случилось чудо – он влюбился в спасительницу. Узнав легенду о Звере, Том отправился к дубу и пожелал заключить сделку с духом, не считаясь с ценой: пять кровавых подношений в каждой жизни в обмен на вечность.

К несчастью, его первой жертвой стала любимая. Случайность, которую не исправить. Том возвратился к Зверю и начал умолять его оживить Анум, обещая, что угодно взамен, лишь бы вернуть любимую. Внезапно он понял – ему не нужна вечность без неё. Тогда Зверь соединил души Тома и Анум в одном теле, навсегда связав их друг с другом. С тех пор все воплощения Тома, взявшего себе имя А́дам, представляли собой симбиоз мужской личности – Альфы – и его женского альтер эго. Первый убийца не использовал сущность любимой для жертвоприношений. А вот его последующие реинкарнации оценили дар духа по достоинству и стали убивать в женском облике, оставаясь неуловимыми. Так продолжалось до моего рождения.