Книга Любовь и ярость, страница 58 – Мартин Сутер

Вода закипела, и Бетти встала из-за стола, взяла себе небольшую паузу для выравнивая давления крови и потом заварила чай.

— Розалия болтлива, иначе она не была бы так интересна, и как все болтушки, она болтлива во все стороны равномерно.

Она поставила чайник на стол и снова села.

— Когда она была у меня последний раз, я показала ей триптих над кроватью. И когда потом Цаугг вывесил свой триптих в офисе и Розалия его увидела, эта корова ляпнула что-то вроде «У Бетти такой же, только с красным фоном».

Она налила чаю в чашки.

— И почему же теперь у тебя зелёный?

— Иначе бы он заложил тебя Штайнеру. А зелёный ведь тоже очень хорош.

Ной помотал головой:

— Зачем ты на это согласилась?

— Чтобы защитить тебя. Ты даже представить себе не можешь, как он опасен, когда не может получить то, чего хочет.

— Это я должна бы на тебя сердиться, а не ты на меня.

Лиз не ответила, продолжая укладывать личные вещи в коробку, стоящую на паркетном полу их офиса.

Камилла уже уложила и заклеила свои две коробки, у неё за недолгое время её сотрудничества мало чего накопилось. На её голом письменном столе стояли два надпитых винных бокала и открытая бутылка «пьемонтезера», который они приберегали для угощения особо важных клиентов.

Это Камилла откупорила бутылку. Она не хотела, чтобы банкротство фирмы стало и крушением их дружбы, но Лиз, кажется, смотрела на это иначе.

Камилла не понимала мотивов поведения подруги. В конце концов, ведь не она подвела Лиз, а наоборот: Лиз подставила её, можно даже сказать, обманула – может, и не намеренно, но по крайней мере из неряшливости.

Но после возвращения к Ною чувство счастья переполняло её, размывая контуры даже этой бизнес-катастрофы.

Лиз была задета крахом сильнее, чем она. Ей пришлось выдержать не только банкротство «Young & Beautiful», она и сама была в таких долгах, что пришлось объявлять и личное банкротство. И парижское любовное приключение не смягчало резких очертаний. Оно очень скоро оказалось ещё одним крушением.

Ситуация Камиллы не шла ни в какое сравнение с положением Лиз. Перед ней больше не зияло пустотой Ничто. Ей больше не надо было кормить безуспешного художника, и даже, наоборот, было возможно, что он сам сумеет ей помочь выплатить в рассрочку инвестицию, сделанную за неё Карлом.

Её настоящее было прекрасным, а будущее обещало быть не хуже.

Лиз заклеила коробку, подошла к столу и взяла свой бокал. Камилла взяла свой и подняла его:

— Тогда уж и за конец нашей дружбы.

— Какой дружбы? – усмехнулась Лиз. – Была бы ты настоящей подругой, попросила бы помощи у Карла.

— Ой, не начинай с этим снова. Я с ним рассталась и не хочу впадать ещё и в финансовую зависимость от него.

— Не повторяй мои ошибки: это же два разных вида отношений, личные и деловые.

— Зависит от их очерёдности. Если отношения сперва деловые, а потом личные, тогда ты права. А если наоборот – тогда нет.

— Почему нет?

— Потому что личное становится причиной делового. А как известно: если исчезает причина, её действие долго не продержится.

Лиз немного подумала и сказала:

— Настоящая подруга могла бы и продлить причину, сколько надо.

Камилла смотрела на Лиз, мотая головой:

— Знаешь, как называются те, кто предлагает секс за деньги?

Лиз пожала плечами, допила вино, взяла свою сумочку и ушла.