Книга Новый муж бывшей любовницы. Игра на троих, страница 42 – Кезалия Вердаль

Куинь уверенно пожимает протянутое лапище, но при этом непонимающе смотрит на меня. Перевожу ей вопрос. Переглядываемся и снова безудержно хохочем.

— Ладно, действительно, мне тут ловить нечего, — вздыхает вице-президент. — Нам в аэропорт выезжать через три часа, поэтому хорошо проведите время.

Когда Андрей, наконец, удаляется на приличное расстояние, Куинь возмущается:

— Он действительно пришел, чтобы проверить, с кем ты встречаешься?

Причем говорит на чистом русском, потому что я не стала раскрывать ему карты, что подруга родилась и выросла в России и только пять лет назад вернулась домой, где мы и познакомились. Только раньше Королевна жила в Сайгоне, потом после рождения дочери перебралась в Ханой, чтобы родители помогали приглядывать за ребенком.

— Спасибо, что подыграла, а то он бы прочно здесь засел, — усаживаю девушку и подзываю официанта. — У него все еще период осознавания собственных границ в моей жизни. Метит территорию, ты понимаешь.

— Он еще более настырный, чем Леня, — отмечает Куинь и делает заказ. — И во много раз больше собственник, как вижу.

— Тут неоднозначно. — Рассказываю ей про игру на троих. — Пока будто все гладко.

— Ты идешь по тонкому льду, Шёлк. Квилинский в конце убьет одного из вас. И точно не себя. Это точно. Ты правильно сказала, что он похож на викинга. А викинги такого не прощают.

Шелковое чутье тренькает. Опять.

Оно и так периодически возмущается с приходом в Fidèle. А рядом с Амриндером практически не умолкает.

Тут еще и Королевна масла в огонь подливает.

— Ладно, лучше ты расскажи о себе. — Решаю съехать с темы: — Как дочурка?

— Она отлично. Вот, хочу еще одного ребенка.

— Ого, так у тебя кто-то появился на постоянку?

Навостряю уши. Последние пару лет Куинь не рассказывала об ухажерах.

— Да, но не с ним.

— В смысле?

Я же упоминала, что “Логика” — это второе имя моей подруги?

По ходу, что-то поменялось, и Куинь сменила кликуху на “Сюрприз”.

— Ну, ты же знаешь, что отец Ви даже ее не видел после рождения. Мы развелись, когда я была на седьмом месяце.

Девушка говорит абсолютно обыденным голосом. Меня это радует.

Помню наши короткие встречи между моими приездами, когда просто часами молча плакали. Хорошо, что все позади, и она может так спокойно констатировать факты.

— Как вспомню этого ублюдка, так и хочется ему врезать. — А я до сих пор не могу сдерживать гнев при упоминании о нем. — Как он мог ходить налево, причем в открытую. При этом мать его еще и прикрывала.

— С другой стороны, если бы не ходил в открытую, у меня бы не столько доказательств, чтобы предъявить суду и так быстро получить развод.

— Тоже правда. В любом случае, надеюсь, что у него никогда ни на что не встанет.

— Ты злая, Алина, — упрекает Королевна, но вижу, что она прячет улыбку.

— Ты видела, какой у меня мужчина. Не будь я злой, его бы не вывезла.

— Признайся, тебе же нравится быть рядом с плохишом. Чувствуешь себя как пай-девочка с главным хулиганом двора? — подкалывает подруженция. — Чирлидерша из тебя вряд ли получится, но на ту, что обычно в оркестре ходит с трубой и барабаном, точно потянешь.

— Ага, хулиганом компании, — огрызаюсь и не получается сдержать смешок. — Так, что с ребенком?

— Этот говнюк дочь никогда не видит, алименты, конечно, не платит. Но, знаешь, от этого даже лучше. Я сполна прочувствовала жизнь матери-одиночки и крайне этим довольна.