Книга Это было вчера, страница 45 – Елена Осколкова

Парни стоят за дверью, пока я пытаюсь смыть с себя невидимую грязь. Мне кажется, они бояться, что я вскрою себе вены, и поэтому сейчас прислушиваются к каждому шороху.

В объятиях Кирилла мне спокойнее. Логичнее было бы, чтобы на его месте был Паша, но я знаю, что он сейчас в ярости. А еще в смятении и сильном беспокойстве за меня. И он будет передавать мне эти эмоции. Но мне это сейчас не нужно, и сделает только хуже. Все, что я сейчас хочу, это тишины и чувство безопасности. И друг может мне сейчас это дать.

Как только закрываю глаза, в голове всплывает картинка: Рома зажимает меня к стене, крепко зажав мои руки своей свободной рукой. Другой рукой он спускает с себя брюки с боксерами, спускает с меня джинсы, почти срывает трусы и грубо входит в меня. Не обращая внимания на все мои попытки выбраться и просьбы остановиться, шепчет мне слова о нашей любви и счастливом будущем.

Следующая картинка, как он с яростью подлетает ко мне и бьет моей головой об стену, и я падаю.

Я никогда не смогу забыть эти глаза. Мне казалось, что я вижу пелену перед ними. Будто это не его глаза, а совершенно другого человека.

Я никогда раньше не видела в них такую ярость. Что уж говорить, за четыре года я вообще ни разу не видела Рому злым, максимум раздраженным. Он всегда держал свои эмоции под контролем. Но сегодня… его самоконтроль ушел в отпуск.

Глава 10

Вечером Паша куда-то ушел. Подозреваю, что на поиски Ромы. Зря он это затеял. Его, скорее всего, уже нет в городе. Он совершенно точно мне сказал, что я останусь с ним, и он меня никуда не отпустит. А раз дверь к моему пробуждению была открыта, значит, он решил отпустить меня. Видимо, осознал, что натворил. А натворил он дел не на одну статью уголовного кодекса. Вот и решил свалить из города.

Кирилл остался со мной. Всю ночь я постоянно просыпалась с дрожью и слезами на глазах, а он крепче прижимал к себе и шептал успокаивающие слова.

Утром я проснулась раздавленной. Кирилла рядом не оказалось, и мне стало еще больше не по себе. Меня сразу окутал страх. Даже не знаю, чего именно я так боюсь.

— Кирилл?

Друг сразу вышел ко мне из кухни с двумя кружками в руках. От мысли, что он здесь и никуда не ушел, мне стало спокойнее. Не могу объяснить это чувство.

— Я здесь. Решил сварить нам кофе. Вот, держи. — он протянул мне кружку и сел рядом со мной, аккуратно наблюдая за мной. — Как ты любишь, с миндальным молоком.

— Я не хочу. Спасибо.

— Ничего не знаю. Пока не выпьешь, никуда с этого дивана не встанешь.

Придется согласиться. Когда он говорит таким тоном, его никогда не переспоришь. Хорошо хоть, что это только кофе. Завтрак я сейчас бы точно не осилила.

— Хорошо. А у тебя что в кружке? Если кофе с коньяком, то предлагаю обмен.

— Нет. У меня просто черный кофе. Для коньяка пока еще рано. Время только семь утра.

— Значит… тебе скоро уезжать на работу? — не хочу оставаться одна. И с Пашей тоже не хочу оставаться. Он завалит меня вопросами и начнет настаивать на полиции.

— Нет. Я уже позвонил своим ребятам и предупредил, что несколько дней меня не будет.

— Спасибо. Спасибо тебе за все.

Я положила свою голову ему на плечо и начала смотреть в свою кружку. Не хочу смотреть Кириллу в глаза. Чувствую себя ужасно из-за того, что ему приходится так нянчиться со мной и прогуливать свою любимую работу.