Книга Спаси меня. Сними маску, страница 46 – Елена Осколкова

— А ты стала острее на язык. Храбрее… Ну ничего, я легко это из тебя выбью.

— Устанешь выбивать. Меня только могила исправит, и то, не факт.

— Вот и проверим.

— И почему ты не сдох от ломки в тюрьме?

Николь задала этот вопрос с усмешкой. У нее не осталось ни капли страха. Она знает, Вадим ее так не оставит. Так какая разница, будет она дрожать от страха и молчать или говорить то, что думает? Конец будет один.

Вадим оставил вопрос без ответа. Только нанес ей несколько ударов, от которых она потеряла сознание.

* * *

Николь пришла в себя только на следующий день. Боль от ушибов и ссадин сразу же обрушились на нее. Ей приносили боль даже попытки сесть.

— Доброе утро, любимая, — подошел к ней Вадим с улыбкой, как только заметил, что бывшая жена проснулась.

— Ты еще здесь? — усмехнулась она в ответ.

— Конечно. Мой долг сейчас ухаживать за больной супругой. Я вот тебе бульон сварил.

— Я не болею. Ты избил меня. Это не лечится бульоном.

— Чуть позже я схожу в аптеку и куплю мазь от ушибов.

— Купи лучше себе билет до Воронежа и свали из моей жизни.

Вадим разбил Николь губу, и при каждой улыбке рана напоминает о себе. Но она продолжает улыбаться несмотря ни на что.

— Тебе мало вчера досталось?! Хочешь еще?!

— Уж лучше я буду валяться без сознания, чем видеть твою рожу.

— Спасибо за подсказку. Теперь буду следить, чтобы ты всегда была в сознании.

— Вадим, я тебе сейчас объясню одну простую вещь. Если ты приехал сюда и думаешь, что я все такая же трусливая, которая будет дрожать от страха и выполнять все, что ты скажешь, то ошибся. Мне терять в жизни нечего, а значит, и бояться тебя нет смысла.

— У тебя и раньше ничего не было.

— Была любовь к тебе и слепая вера, что все наладится. Призрачная надежда на семью. Сейчас же ничего этого нет. Так что можешь делать, что хочешь, но я тебя не боюсь.

— Ты не представляешь, насколько ошибаешься. Для тебя смерть будет спасением, которого ты не получишь.

— Слушай, а в тюрьме есть психиатры? Тебя проверяли?

Вадим вместо ответа ударил Николь по лицу. В ее нынешнем состоянии этого оказалось достаточно, чтобы она снова потеряла сознание.

Александра удивило, что Николь еще нет на рабочем месте. Она всегда приходит раньше него, хотя бы на пару минут. А тут уже десять, а от помощницы не пришло даже сообщения.

— Ирина, — обратился он к секретарю. — Николь не предупреждала вас, что сегодня задержится? Может у нее встреча?

— Нет, ничего такого. Я пыталась ей дозвониться, но безуспешно.

Александр и сам знает, что у нее отключен телефон. Он пытался ей дозвониться каждые десять минут.

— Узнайте в кадрах ее точный адрес и сообщите мне.

— Хорошо. Сейчас все сделаю.

Николь даже не вспомнила о работе. Проснувшись утром, она почувствовала, что в ребрах точно есть трещины, а лицо скорее всего выглядит, будто познакомилось с ульем пчел. Все тело ломит, а любое движение приносит боль. Сил не хватает даже поднять руку. Зря, наверное, она вчера так много говорила.

— Давай, сладкая, открывай ротик. Тебе нужно питаться, чтобы поправиться, — протягивает Вадим ей ложку с бульоном.

— Я лучше сдохну от голода, чем буду есть с твоей руки.

— Самостоятельно есть у тебя не хватает сил, так что придется потерпеть, — Вадим с силой засунул ложку в рот Николь. Но она все выплюнула. — Если ты надеешься до смерти заморить себя голодом, то забудь об этом. Не будешь есть сама, значит, придется ставить капельницы! Ты так легко не отделаешься! Тебе придется заплатить за мои потерянные шесть лет жизни!