Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 50 – Василий Загорский

— А они научили, – внезапно сказала Полетика.

Феликс Васильевич внимательно поглядел на хозяйку дома. Черные зрачки ее были как-то странно расширены, но, кажется, она не лгала. Может быть, она просто не в своем уме? Все эти черти вместо икон, все эти японские божки…

— Научили, как стать бессмертной? – осторожно уточнил Аминин.

Она засмеялась: нет, кое-чему другому, но тоже чрезвычайно интересному. Очень, очень интересному.

— Чему же? – Казалось, надворный советник всерьез заинтригован.

Секунду Полетика смотрела на него с улыбкой, потом улыбка ее погасла.

— Может быть, я отвечу на ваш вопрос чуть позже.

Аминин слегка поклонился: как будет угодно уважаемой Идалии Григорьевне. Ламы – это, конечно, чрезвычайно интересно, но он здесь за другим. Ведь госпожа Полетика была на маскараде у Фикельмонов?

Та кивнула: да, была.

— Вы знаете покойную Измалкову и мужа ее?

Полетика снова кивнула – это семейство ей в самом деле знакомо.

— Более того, вы были в дружбе с Анной Тимофеевной.

Идалия Григорьевна вздрогнула и прищурясь поглядела на Аминина. Почему он так решил? Собеседник любезно улыбнулся в ответ, но серые глаза его были холодны.

— Это мое предположение, но проверить его будет легко: в свете нет тайн, которые не сделались бы известны. В конце концов, можно спросить об этом у Измалкова-младшего, уверяю вас, он запираться не станет.

Полетика усмехнулась: так почему же он не спросил?

— Во-первых, руки не дошли, во-вторых, хотел услышать это от вас. Понимаю ваше смятение: от всей этой истории с убийством вы хотите стоять подальше. И все же поверьте, никакой угрозы для вас тут нет, я лишь устанавливаю истину.

Несколько секунд Идалия Григорьевна молчала, устремив взгляд своих чудесных глаз куда-то в сторону, потом все же заговорила.

— Истину, – сказала она горько. – Ах, если бы это было так легко! Да, я знала Анну, и мы тесно сошлись с ней в последнее время. Уверяю вас, для меня ее смерть стала не меньшим ударом, чем для ее родных…

— А что послужило к вашему сближению? – неожиданно спросил Феликс Васильевич.

Полетика подняла брови: что за вопрос такой, к чему он?

— Вы относитесь к аристократии, – объяснил Аминин, – вращаетесь в высшем свете, а Измалкова принадлежала к роду захудалому и обедневшему. Что свело вас вместе, что дало начало вашей дружбе?

Идалия Григорьевна пожала плечами. Что может свести двух женщин? Общие интересы, любовь к ничего не значащей болтовне… Тут она умолкла и теперь глядела на надворного советника с простодушной улыбкой, как бы говоря, что у нее нет и не может быть никаких тайн от государственного чиновника.

— Любезная Идалия Григорьевна, – мягко заговорил Аминин, – вы утверждаете, что любили покойную, а сами морочите мне голову. Сознаете ли вы, что это вызывает подозрения? Вы, блестящая дама из высшего света, внезапно становитесь подругой женщины, которая стоит значительно ниже вас на сословной лестнице. Спустя несколько месяцев после начала вашей дружбы женщина эта умирает при трагических обстоятельствах, а вы при этом пытаетесь скрыть вашу с ней связь. Вы не видите здесь ничего странного? Я – вижу. И если вы не будете со мной откровенны, следствие может быть открыто и против вас тоже.

Полетика закусила губу, лицо ее стало жалобным и даже почти отчаянным.