Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 19 – Василий Загорский

На лице молодого человека выступила краска. Он ведь все уже сказал господину приставу, чего же им еще?

Надворный советник хотел лишь уточнить кое-что. Верно ли, что перед смертью Анна Тимофеевна поссорилась с мужем?

— О чем изволите вы г-говорить? – Молодой человек, казалось, весь вибрировал от напряжения. – Какая еще ссора?!

Надворный советник и его помощник переглянулись.

— Два свидетеля показали, что матушка ваша проявляла благосклонность к другому мужчине, – заметил Терентий.

Измалков горько усмехнулся: Боже мой, благосклонность к другому! Да ведь это русское дворянство, это светская жизнь, мало ли кто кому тут строит куры^[5]?

В этот миг в залу вошел дворецкий.

— Его высокоблагородие господин Пушкин с визитом, – объявил он, наклонив голову в медвежьих бакенбардах.

Измалков вздрогнул, бросил затравленный взгляд на надворного советника и, откашлявшись, отвечал:

— Игнатий, скажи п-простить великодушно, не могу принять, пусть зайдет вечером.

Дворецкий поклонился и вышел вон.

— Это какой же Пушкин? Не Александр ли Сергеевич, случаем? – поинтересовался Аминин.

Измалков смешался: Александр Сергеевич? Нет, это другой Пушкин.

— Какой другой? – Терентий сощурил глаз.

Измалков поглядел на него растерянно и вместе с тем раздраженно.

— Ну, д-другой, не тот. Одним словом, это б-брат его, Лев Сергеевич…

Аминин поднял брови. Насколько ему известно, Лев Сергеевич Пушкин сейчас служит в Чечне, он адъютант генерала Раевского. Измалков закусил губу, нахмурился, но тут же и просиял.

— Да, он адъютант, но нынче отлучился в увольнение на несколько дней, приехал в Петербург. – И добавил язвительно: – Есть ли у вас еще вопросы о семействе Пушкиных?

Надворный советник отвечал, что с Пушкиными ему все ясно и он возвращается к господину Измалкову. Итак, что он может сказать об отношениях его матери и отца?

— Вот так вопрос, – нервно усмехнулся Измалков. – Что же вы хотите от меня услышать?

— Правду.

Молодой человек снова вздрогнул, но гости, кажется, не заметили этого.

— Итак, – невозмутимо продолжал Аминин, – возможно ли, что матушка ваша изменяла вашему отцу, и могло ли это стать причиной ее гибели? Или были какие-то другие обстоятельства, о которых мы не знаем, но о которых знаете вы?

Лицо юноши обрело странное выражение. Он переводил взгляд с Аминина на его помощника и обратно.

— Обстоятельства, – повторил он. – К-какие же, по-вашему, могли быть обстоятельства?

Аминин пожал плечами. Измалкова-старшего могли подтолкнуть к убийству. Возможно, он ревновал жену, но ясности у него не было. И вот некто сказал ему, что Анна Тимофеевна поехала вовсе не к подруге, как говорила, а в маскарад – встречаться с любовником.

— Если такой человек действительно был, он, говоря метафорически, сам вложил в руку Афанасия Ивановича нож, которым тот ударил жену. И у меня вопрос: кто мог быть таким человеком? Кто имел близкий доступ к вашему отцу, кто мог знать о сердечных тайнах вашей матушки?

Георгий Афанасьевич неожиданно усмехнулся.

— Да, – сказал он хрипло. – В самом деле, кто? Мне эта мысль в голову не приходила… Но, однако же… Прошу меня простить, господа. Я вынужден отлучиться. Я сейчас же буду назад, одну только минутку.

С этими словами он поднялся с кресла и неверным шагом вышел из залы. Терентий повернулся к хозяину.