Книга Парень не промах, страница 154 – Юрий Гаврюченков

Вася чувствовал себя не в своей тарелке. Он был лишён предрассудков, но казалось неудобным оставлять на следующий год недоделанное дело. К тому же, недоработка угрожала его семье. А всё проклятые террористы и их пособники!

Террористов измотавшийся за месяц непрерывных выездов в адреса опер Панов ненавидел всеми фибрами души и желал им смерти.

* * *

Одно успокаивало – загружена была не только Первая бригада.

В начале января он встретил в столовой Мишу Саймина. Экономический опер доклёвывал рисовую кашку. Вид у него был малость оглушённый.

— Здорово, Мишель. – Вася составил тарелки с первым и вторым к нему на стол. – Как жизнь?

— Сам знаешь, – меланхолично ответствовал Саймин. Он был рад видеть Панова, но сил реагировать не нашёл. – Ты как?

— Засучив рукава, – в тон приятелю молвил Вася.

— Занимаемся источниками финансирования террористического подполья. А знаешь, их проще копать, чем барыг и расхитителей. – Саймин вдохновенно закатил глаза и приободрился – оседлал любимого конька. – Эта интеллигенция настолько тупая, что ничего не боится. Деньги берёт в открытую, словно так и положено. Сдаёт своих товарищей почём зря. Странные люди. Очень легко с ними работать. Даже подозрительно. Стукачей и вербовать не надо, они сами наперегонки друг на дружку кляузничают. В охотку просто. Какие-то совсем конченые дураки.

— Дураков кровью учат, – сказал опер Панов.

— Вот-вот.

— Выловим, – заверил Панов.

— Обязательно. – Миша кивнул и на остатках энергии продолжил: – Всех найдём, всё докажем. Установим по всей стране, а за границей пускай Особый отдел занимается. У финансовых средств есть фатальная для преступников особенность – деньги неизбежно пачкают. Потому в организации никто не остаётся незамазанным. Тем и хороши преступные сообщества, построенные на ненасильственном стяжательстве. Когда на преступнике нет крови, у него нет стимула проявлять на допросе характер. Сами выстраивают на себя доказательную базу… – Он замолк, поскрёб остатки риса, отправил в рот, прожевал и философски закончил: – Вина никогда не приходит одна, а формируется по совокупности статей обычно.

Вася почуял – вот она, поклёвка!

— Не опросил своих этих… диспетчеров? – как бы невзначай подсёк он.

— Не до них. – Саймин помотал головой. – Совсем не до них. Вот закончим с важными делами, тогда и вернёмся к этим расхитителям. А сейчас все силы – на прямого врага.

Он поник, собрал посуду и ушёл.

Вася принялся за обед, флегматично шевеля извилинами. Саймин вверг его в рассудительное настроение.

«А чего им? Кровь не льётся, – утешал себя Панов. – Они никуда в экономической бригаде не торопятся. Миша годами может рыть, пока следователь не вскроет всю сеть и не насобирает посадочный материал, чтобы ни одна тварь не вырвалась. Это у нас убийца бродит по лесу и валит кого ни попадя. Тут хоть пищи, да беги. Да и того искать бросили».

В новом 1935 году зажилось как-то по-новому.

Всё время Лабуткин проводил на Пороховых, выбираясь из дома только на работу.

На Новый год пришёл Никифор Иванович. Славно посидели. Мать напекла пирогов с капустой, с яйцами, с грибами да с телятиной (свинина обрыдла). Выпили много сухого да сладкого вина. В избе пахло выпечкой и елью – по стенам развесили лапник. Маша накрасилась и была дивно хороша.