Книга Нигилист-невидимка, страница 13 – Юрий Гаврюченков

— Вот как, – морщины на лице графини разгладились. – Лестно. Помнит ещё.

Савинков легонько покрутил чашку, как бы поправляя.

— Расскажите о себе, – мягко подтолкнула графиня. – Кого из людей в ссылке знали?

И беглец выложил козырь.

— Адрес ваш назвала мне Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская и снабдила рекомендательным письмом к вам. Вот оно. Прошу прощения.

Он надорвал подкладку на шляпе, извлёк сложенную четвертушку бумаги и с лёгким поклоном протянул Аполлинарии Львовне. Морозова-Высоцкая приняла ксиву, поднесла к носу лорнет.

— Другой разговор, – когда она дочитала, взгляд сделался почти дружеский. – Вы можете остановиться у меня. Место за столом найдётся. Здесь тихо. Если вы будете избегать пьяных дебошей и назойливости в отношении замужних дачниц, это позволит исключить полицию из круга общения. Глупости происходят от скуки, а скучно у нас не будет. Мы привлечём вас к революционной работе в пределах дачи, если вам угодно. Нам очень не хватает лишней пары рук.

Савинков замялся.

— Вы желаете навестить Веру Глебовну? – в лоб спросила графиня.

«И про жену знает? – молодой человек был сбит с толку. – Верно, Ежов разболтал, чума. Все всё видят, все всё знают, все треплются обо всём почём зря».

— Для меня сейчас путь домой есть кратчайшая дорога на Шпалерную. За квартирой наверняка установлено наблюдение. Всюду шпики, всюду глаза и уши.

Лицо графини выразило приличествующую моменту тень печали, которая пробежала и растаяла, подобно облачку на небосводе вежливого внимания.

— Я к вам потому и пришёл, что это наименее вероятно для охранки, и, как сказала Екатерина Константиновна, вы можете оперативно помочь перебраться за кордон.

— Сейчас возможности куда скромнее, а ряды совсем жидки, – печально сказала Аполлинария Львовна. – Я лишена возможности снабдить вас паспортом, и даже проводника-контрабандиста для перехода границы взять неоткуда.

— Однако, – осторожно рискнул Савинков, – могу ли я рассчитывать на ссуду, пусть под определённый процент?

— В моём нынешнем положении это представляется едва ли возможным. Кроме того, единовременная помощь, пусть даже дворянину, идёт вразрез с моими принципами, тем более, под ссудный процент. Это не является отказом в посильной помощи, Борис Викторович. У меня вы можете найти приют на некоторое время. Воспользуйтесь этой возможностью, прошу вас. Ситуация способна измениться в благоприятную сторону, но этот момент требует некоторого ожидания.

После сытного, пусть и вегетарианского завтрака на кухне, Савинкова разморило. Остаться на даче в Озерках или топать в город много вёрст с непредсказуемым результатом и риском? Он сделал выбор в сторону сиюминутных потребностей.

— Если вас не обременит моё присутствие, – смирился Савинков.

— Нисколько.

— Постараюсь не докучать.

— Вы разбираетесь в технике? – спросила графиня.

— Мои способности будет уместно отнести к области юриспруденции, – Савинков негромко кашлянул.

— Вы молоды, умны и получили прекрасное образование. Я познакомлю вас с Воглевым. Он вам всё объяснит. И представлю вас Николаю Ивановичу Кибальчичу.

— Неужели родственнику того самого?

— Не родственнику, – одарив покровительственной улыбкой, молвила графиня грудным голосом. – Тому самому.

— Но ведь его же повесили…