Книга Нигилист-невидимка, страница 115 – Юрий Гаврюченков

— С этим вполне справится молодая и сильная женщина, – сказал невидимка. – Предлагаю посвятить в нижние Аду Зальцберг.

По окончании всех голосований поистине судьбоносного собрания ячейки «Бесы» Савинков вышел на свежий воздух, чтобы перекурить. Отошёл к поленнице. Достал дареный слесарем портсигар. Постукал папироской по крышке. Прибил табак, замял мундштук, закусил папироску, чиркнул спичкой.

За ним следили!

Савинков обернулся.

— Как вы меня заметили? – донёсся голос из пустоты. – Мне казалось, я не произвёл ни звука. Учусь ходить, не глядя на прозрачную обувь. Учусь ходить тихо.

— Я вас почувствовал. Ощутил присутствие человека. Вам ведь случалось узнавать о чьём-нибудь близком присутствии за спиной?

— Пожалуй, – с сомнением произнесла пустота. – Остаётся надеяться, что другие не столь чутки.

— Женщины и дети с вами не согласятся. – Савинков без опаски мог говорить с невидимкой. Кусты сирени прикрывали от случайного прохожего несуразность их однобокого диалога. – Кроме того, большинство людей чует, когда на них смотрят. Направленный взгляд физически ощутим, вопреки своей бесплотности. Направленное в упор внимание толкает нервную систему.

— Об этом я не думал. Придётся не смотреть в затылок жертве, когда буду сзади подкрадываться.

— Лучше всего следить за людьми краем глаза. Когда невидимка крадётся и при этом косится, он может остаться незамеченным.

— Разумно, – Воглев добродушно засмеялся, что было на него совсем не похоже. – Докуривайте и идемте ко мне в комнату. Я хочу вам кое-что показать.

ПРИГОВОР

14 сентября 1903 года за совершение ряда тяжких преступлений против честных борцов за народное счастье по приговору Тайного Суда казнён начальник С.-Петербургской сыскной полиции статский советник Владимир Гаврилович Филиппов. Исполнение приговора твёрдо направлено и решительно осуществлено Невидимой Рукой Тайного Суда.

Справедливая кара постигнет любого Пса и Вампира отныне и повсеместно, где бы он ни находился и под какой охраной ни прятался. Мы отомстим за наших погибших товарищей!

С нами Народ, с нами Бог и Справедливость!

Тайный Суд партии «Народная Воля»

— Вы теперь и суд, и экзекутор? – Савинков едва не произнёс слово «палач», но вовремя спохватился.

— Теперь я незримый дух, кто меня остановит? – спросил нигилист и расхохотался. – Невидимость – это свобода! Свобода воли. Мы же теперь сами по себе. Вы помните, о чём мы только что голосовали?

— Но вы написали приговор до голосования, а значит, вынесли его задолго до общего решения, – возразил юрист.

— Я знал, что мою идею поддержат. Мы давно обсуждали кандидатуры с Николаем Ивановичем, строили планы, вырабатывали схемы проникновения и отступления. Никому из членов ячейки, кроме вас, предложение не было внове. Псы режима ненавистны решительно всем, даже ярым сторонникам режима.

Савинков покачал одобрительно головой, хмыкнул, прикинул шансы.

— А справитесь?

— Если я справился в магазине и скрылся посреди заполненной прохожими улицы, что помешает мне проникнуть в дом, пусть даже придётся перебить всю охрану? У меня есть невидимый пистолет.

— До первого выстрела, – сказал Савинков. – Потом его испачкает пороховой нагар, и он станет видимым.

— Возможно, – не стал спорить Воглев. – Но когда я начну стрелять, Филиппову будет поздно спасаться бегством.