Книга Вне закона, страница 91 – Всеволод Крестовский

Наконец, в девятом часу вечера, она явилась.

— Что ты делаешь со мною! Я жду тебя целый день! – кинулся к ней Вельтищев.

Девушка объяснила, что барыня раньше этого часу никак не отпускала ее, да и теперь-то отпустила только потому, что и сама ушла одновременно с нею.

— Куда ушла? – живо спросил Платон.

— Сказывали, будто к мамаше.

«Ну, тем лучше! Стало быть, времени терять нечего! Скорей!» – порешил он внутренно и – сразу обратился к девушке:

— Вот что, Палаша! Теперь ты мне должна оказать самую большую услугу, за которую требуй с меня сколько хочешь – я не откажу тебе, только выручи.

— Что ж, я завсегда готова для такого милого барина, – пожеманничала Палаша.

— Ты не выдашь меня?

— Чтой-то, помилуйте, как это возможно…

— Ну так слушай: у твоей барыни есть письма… ну, одним словом, ты понимаешь, какие письма… если бы мне хоть одно такое досталось, я бы мог уличить ее, и тогда – прощайте, Людмила Сергеевна! Помоги мне это сделать.

Девушка в затруднении пожала плечами:

— Да как же это мне возможно-с!..

— Возможно! Возможно! Уж я знаю! Тебе, например, известно, где у нее хранятся ее бумаги?

— Бумаги у них обыкновенно где – в столе в письменном, в шкатулочке из черного дерева и потом еще в секретере.

— Только в этих трех местах?

— Кажись, что только.

— Так ты вот что, ты мне как можно скорее, то есть сегодня же, добудь все вообще ее бумаги, какие только есть, и тотчас же лети с ними ко мне, а я уж потом сам разберу их и отыщу, что мне нужно.

— Ай, что вы! – замахала руками Палаша. – Ведь это, значит, мне уворовать придется…

— Где же уворовать, коли ты потом опять их назад положишь!

— А коли барыня, не дай Бог, застанут – тогда-то как же я?..

— Ну против этого у меня есть верное средство! – успокоил Вельтищев и, подойдя к шифоньерке, где у него между прочим помещалась домашняя аптечка, достал из нее скляночку. – Ты ведь всегда ставишь ей на ночь на столик стакан воды? – спросил он.

— Постоянно-с.

— И она всегда выпивает его?

— Постоянно-с, как, значит, ложатся, так выпьют сколько там, и ночью потом; для этого я и графин с водою завсегда им ставлю.

— Ну так возьми эти капли и найди случай незаметно вылить немножко меньше половины склянки в стакан с водою. Понимаешь?

Девушка недоверчиво, со страхом и изумлением поглядела на Вельтищева.

— Нет, уж я на это не согласна, – проговорила она упавшим голосом. – Подсыпать да подливать – за это ведь и на каторгу гоняют.

— Дурочка, да разве это яд! – засмеялся Платон. – Ведь это не более как сонные капли, и вот для доказательства – смотри!

Он откупорил склянку, налил себе на язык две-три капли и проглотил их.

— Разве мне охота подводить тебя под уголовное дело! – продолжал он. – Да и с какой стати морить мне хоть бы твою барыню?.. Я даю тебе сонные капли для того, чтобы ты могла спокойнее и надежнее сделать свое дело – понимаешь?.. Когда она выпьет хоть три-четыре глотка, этого будет достаточно для самого крепкого сна часа на четыре, а в это время ты осторожно отомкнешь ее ящики и добудешь мне бумаги… Я сам буду ждать хоть до утра у вас на черной лестнице – ты мне туда их вынесешь.

— А ежели проснется? – раздумчиво спросила Палаша.

— Не проснется, говорю тебе! Надо только не пропустить времени! – убеждал Вельтищев. – Через час после того, как она выпьет, ты свободно входи в комнату и работай!