Онлайн книга «Вне закона»
|
— Да ведь вы не она, Ольга Романовна! – поддакнул ей Вельтищев. — Вот потому-то я и говорю! – подхватила матушка. – Потому и говорю вам, что мне больно все это! За вас, мой друг, больно! Конечно, как мать, я люблю мою Милочку и желаю ей всякого счастия; но я справедливая мать и не ослепляю себя в моем чувстве к ней. И, как мать-то, я вам и говорю: повремените! Еще успеете!.. Будь это не вы, а кто другой – да я бы слова не сказала! Но, зная, какой чудный, какой благородный человек вы – я, может и против материнского чувства, считаю за святое дело предупредить вас: будьте осторожней. Вы еще не знаете вполне хорошо ее характера, а я уж, слава тебе Господи, вдоволь изучила его!.. Это ужасный характер!.. Уж-жасный!! Что я слез от нее пролила! Сколько огорчений видела!.. Вы думаете, она как следует вышла замуж за Коробова? — А то как же? – насторожил уши Вельтищев. — И не воображала!.. Было у нее и до Коробова!.. Я, по материнской слепоте своей, сначала ей верила, но потом горько разочаровалась!.. Она ужасная обманщица, ужасно фальшивая! Обманывала мать, обманывала приятеля, обманывала мужа и – почем знает! – может, и вас будет обманывать!.. Это уж такая натура лживая и скрытная!.. О, я хорошо ее знаю! — Она, напротив, всегда казалась мне такою холодною, такою бесстрастною, – слегка вступился Платон Васильевич. — Она-то? Рыба!.. Камень!.. Лед! – горячо подтвердила матушка. – Да вот на этот-то лед и манятся мужчины! Эта женщина сроду никого не любила и любить не способна! Для нее одно только: деньги, деньги и деньги! Интерес да тщеславие!.. Из-за тщеславия да из-за денег она на все пойдет! Вот она какая!.. Я – грешный человек – мне всегда была нужна любовь, дружба, сочувствие, ей же, хоть и родная дочь моя, а ничего этого не надо! Она, я вам скажу, вот какая женщина: это – блудливая кошка. Ее и кормят, и поят, и холят вдоволь, а она все-таки пойдет да и лизнет исподтишка сливок! И совсем ей этих сливок ни к чему не нужно, а она все-таки вот выпьет их, да еще и горшок разобьет – из любопытства просто, из одного похотенья такого – сделать нехорошее, без всякой надобности!.. А ведь посмотреть-то с виду – ну просто ангел небесный! Ангел чистоты и невинности!.. Ох уж эти мне ангелы! Они и всегда такие-то бывают!.. И не верьте вы той женщине, которая ангелом выглядит! Вельтищев слушал эту своеобразную характеристику и не мог не сознаться в душе, что, несмотря на грубую форму, в ней заключается много горькой и тонко-психической истины. — И разве она понимает вас?! – продолжала матушка в более спокойном и минорном тоне. – Разве она способна оценить вас, как оценила бы другая любящая женщина?.. Ей нужно ваше положение в свете, ваше имя, деньги, блеск – вот что ей нужно, а вовсе не сердце ваше!.. Мне, может быть, как матери, и не следовало бы высказывать это, но я беспристрастна, я не могу скрыть истины. Милочка не стоит вашей любви, Платон Васильевич! И потому не торопитесь вы с этим разводом! Оба молча и грустно вздохнули, и оба горячо пожали друг другу руки. * * * Оставшись одна, Ольга Романовна вдумалась в свой последний разговор и задала себе вопрос: хорошо ль это она делает, что расстраивает счастье дочери? Но, припоминая минуту, она не могла не сознаться, что все эти признания вылились почти помимо собственной ее воли из ее влюбленного и ревнующего сердца. Она, как лошадь, непривычная к шпорам, почувствовала прикосновение к бокам своим их острой и щекочущей стали, закусила удила и понесла – понесла через камни, плетни и кустарник – и чувствует уже сама, что несет, несет без удержу, что, может быть, грохнется с разбегу в пропасть, – но нет сил остановиться… |