Книга Вне закона, страница 117 – Всеволод Крестовский

— Да что «приятное»! Приятное для вас будет то, что недели через две мы покончим с Коробовым.

— Так скоро? – изумился Вельтищев.

— Чего там медлить-то? Чем скорее, тем лучше!.. Это ведь и в моих собственных расчетах. А потому вы уж потрудитесь заранее приготовить к сроку мои пять тысяч.

— Задержки не будет ни единой минуты! – удостоверил его Вельтищев.

— Ну а за мной и тем менее может быть задержка!.. Только вы вот что… постарайтесь приобрести для меня ручной типографский станок, и как можно скорее. Хорошо, если бы даже сегодня! Знаете пословицу: куй железо, пока горячо!

— Станок?! – в недоумении взглянул Вельтищев на Антизитрова.

— Да, ручной станок и фунтов двадцать типографского шрифта.

— Это зачем же?

— Для нашего дела-с.

— Потрудитесь, пожалуйста, объясниться пообстоятельнее.

— Ну нет-с, уж от дальнейших объяснений вы меня увольте! – полунасмешливо поклонился Антизитров. – Вспомните наше первое условие и не забывайте, что я наперед выговорил себе право не открывать вам моих путей и способов.

— И вы требуете, чтобы я сам пошел куда-то покупать для вас какие-то станки?

— Не станки, а станок, – поправил его Антизитров. – И притом – сами ли вы пойдете или поручите кому – это для меня вопрос совершенно безразличный: как знаете, так и делайте, а мне только предоставьте его поскорее, – вот и все.

Вельтищев раздумчиво потер себе переносье.

— Я вас не расспрашиваю, на что именно вам все это нужно, – неторопливо заговорил он после короткого раздумья. – Положим, я все это могу понимать… могу догадываться, но… самому мне при моем положении окончательно уже неудобно совершать для вас подобного рода подозрительные покупки.

— Ну коли не сами, так поручите кому.

— И поручить точно так же не нахожу удобным. Мало ли что может потом выйти!

— Значит, трусите… хм!.. А дело-то не ждет!.. Ну и как же мне быть теперь с вами?

— Купите сами, – предложил ему Вельтищев.

— Я?.. Положим, я-то мог бы, потому я знаю даже одного такого человека, у которого еще со времен Каракозова припрятаны в надежном месте и станочек, и шрифтишко, и этот человечек, ради общей пользы, не отказался бы даже продать мне за сходную цену, да видите ли, в кармане-то у меня все купило притупило!

— Я же вам дал денег? – напомнил ему Платон Васильевич.

— Эка! – презрительно усмехнулся Антизитров. – Дали двести рублей, да и думаете, что невесть как облагодетельствовали!.. А вы не забудьте то, что на эти двести рублей мне надо было приручить к себе Коробова, надо было показывать себя перед ним в авторитетном свете, надо было приуготовлять его к делу, поддерживать в нем возвышенное состояние духа, так сказать, температуру крови и раздражение нервов – ведь на эдакое предприятие в человеке должна быть достаточная энергия и решимость. Без энергии нешто он пойдет? Вы как полагаете? Вот ваши двести рублей и ухнули!

— Так вы, значит, хотите получить с меня еще денег? – недоверчиво прищурился Вельтищев.

— Всеконечно-с!.. Об этом, мне кажется, излишне и спрашивать!

— Излишне спрашивать, – согласился Платон. – Но позволительно сомневаться, не служу ли я глупым предметом самой бесцеремонной эксплуатации?

— Сомневайтесь, пожалуй! Но только знайте, что в таком разе дело ваше станет на точке замерзания и не будет ему ни оттепели, ни мороза.