Книга Король Гарлема, страница 96 – Саша Южный

Соле удалось взять свечу зубами. Горячий воск тек ей прямо на щеку, а пламя свечи колыхалось рядом с левым глазом. Я ждал, что Сола вот-вот вскрикнет и выпустит свечу изо рта, но этого не произошло. Она медленно поднялась с тумбы. Теперь ей нужно было как-то добраться до меня. Прыгать или перекатываться по полу она не могла – тогда обязательно погасла бы свеча.

Я несколько раз дернулся на своем стуле, пытаясь хоть немного сдвинуться с места, но из этого почти ничего не получилось.

Сола села на пол, затем легла на спину и, извиваясь и отталкиваясь пятками, стала приближаться ко мне. Пламя свечи время от времени опасно колыхалось, но не тухло, может быть, благодаря пожеланию пастора Абенклера: «Да пребудет с вами Бог».

Наконец Сола доползла до меня, и я почувствовал запястьями тепло свечи. Теперь дело оставалось за малым – стерпеть. И не только мне, – в себе-то я нисколько не сомневался, – но и Соле, которой капли расплавленного воска текли едва ли не в рот.

Когда первая веревка пережглась, я почти не ощутил этого. Когда Сола пережгла вторую, путы чуть ослабли, но освободить руки мне по-прежнему не удавалось, хотя я очень старался. У меня были свои резоны не дать уйти пастору Абенклеру, пожалуй, еще более весомые, чем у Солы.

Сола принялась жечь третью веревку. Я напряг плечи и, когда веревка лопнула, наконец, освободил руки а, затем развязал ноги. Руки в районе запястий сильно жгло, но мне было не до этого.

Я прошел на кухню и нашел там нож, тот самый, который Джерри хотел загнать мне в спину. Орудуя этим ножом, я освободил сначала Солу, а потом Джерри и Эдгара.

— Надо их догнать! – тут же сказала Сола.

Затем все бросились к вещам.

— Деньги на месте! – удивленно отметил Эдгар, достав из рюкзака свой бумажник.

— Зачем им твои жалкие бумажки, когда в руках миллионы! – сказал я и добавил: – Берем только самое необходимое и идем налегке. Иначе их не догнать.

* * *

Я первым вошел в комнату, за которой находилась дверь, ведущая наружу, и в свете свечи увидел чьи-то ноги. Они нелепо и смешно торчали из-за шкафа. Было такое ощущение, что кроме этих ног там ничего нет. Никакого тела, или, того хлеще, трупа. Но тело было, и принадлежало оно пастору Абенклеру.

«Эх, пастор», – подумал я и вспомнил его слова: «Бог принимает всех в свой храм», Богу неплохо было бы перед этим биографию спрашивать, поскольку люди – изрядные свиньи. Мой взгляд упал на стоптанные ботинки пастора со стертыми каблуками, и мне на мгновение стало его жаль.

— Видимо, не сошлись во мнении насчет того, куда девать картины, – кивнул на тело пастора Эдгар и добавил: – Кем становится тело после того, как его покинула душа? Кучей дерьма в изношенных ботинках!

И в это время пастор вдруг издал слабый стон, а потом пошевелился. Я склонился над ним.

— Вы живы, святой отец?

Пастор сделал попытку поднять голову и опять застонал.

Мы перенесли его на диван. У него была разбита голова, и Сола довольно умело сделала перевязку, а затем подступила к нему с допросом:

— Куда они направились?

— В город, – ответил пастор.

— Что они будут делать дальше?

— Найдут лодку и покинут его.

— Они хотели убить вас?

— Похоже, что да.

— Тогда почему не убили нас?

— Вы им не страшны, поскольку находитесь на нелегальном положении и не сможете обратиться к властям. К тому же при необходимости они смогли бы свалить на вас мою смерть.