Книга Король Гарлема, страница 85 – Саша Южный

Мы вошли в деревню. Ее староста, толстый губастый негр, который сидел на продавленном плетеном стуле, напустил на себя важный вид. Мы представились ему как научная экспедиция. Он долго вертел в руках наши бумаги, и я уже стал сомневаться в том, что он умеет читать.

— Это и есть местная власть? – спросил Эдгар у Солы, когда мы покинули жилище старосты.

— Полиции в такой глуши не бывает. У нынешнего правительства слишком мало средств, чтобы позволить себе подобную роскошь.

В проводники нам дали худого длинного негра с выразительными и влажными, как у мартышки, глазами, а в придачу к нему двух мулов. На одного мы посадили Джерри, а на другого погрузили большую часть вещей. Плату за услуги с нас спросили смехотворную. Эдгар сунул негру бумажку в пятьдесят долларов, так этот бедняга чуть не потерял сознание от радости.

До реки мы добрались за неделю, без особых приключений. Проводник помог нам нанять лодку и получил от Эдгара еще десять долларов. Когда мы отчалили, он долго махал нам вслед рукой.

Низкобортная длинная посудина была снабжена двухцилиндровым английским дизелем, который, глухо урча, медленно влачил ее вверх по течению. За рулем сидел ветхий, как само судно, старик. Если бы не лодка, он, наверное, умер бы с голоду, поскольку в этих местах пенсии не платили. Туземец был настолько стар, что казалось, если он встанет и пройдет несколько метров, то его тело, похожее на старую высохшую корягу, тут же развалится. За весь день он ничего не съел, если не считать трех бананов.

По мере продвижения вверх по течению река сужалась и становилась все более прозрачной.

Старик пил воду прямо из реки, зачерпывая ее ладонью. Когда это попытался сделать Эдгар, Сола остановила его.

— Нельзя пить! – сказала она.

— Но он же пьет, – кивнул Эдгар на старика.

— У местных другие желудки, нежели у белого человека, – сказала Сола.

На второй день пути старик неожиданно направил лодку к берегу. Там он быстро развел костер, вскипятил в консервной банке воду и бросил туда какие-то корешки. Когда вода в банке позеленела, он выпил ее, закусил бананом, затем лег на землю и тут же уснул. Мы поставили котелок на огонь и сварили кофе.

Через неделю плавания впереди замаячило какое-то селение – целая россыпь одно- и двухэтажных белых домов, поднимающихся от реки вверх по холму.

— Гуяр, – произнес старик и протянул вперед руку.

Это была уже восточная часть страны, но и тут Джерри знал местность нисколько не лучше, чем я.

Дело шло к вечеру, и мы решили переночевать в гостинице, а утром отправиться дальше.

Наша с Эдгаром белая кожа вызывала на улицах любопытные взгляды. Традиционной неприязни черных к белым здесь не ощущалось. Дело в том, что папа Дювалье, который долгое время тиранил народ, был черным или почти черным.

Мы сняли два номера. Один для Эдгара и Солы, другой для нас с Джерри.

Гостиница находилась у реки, за которой чуть ли не до полночи кричала какая-то тварь. Вдобавок было душно, и потому мне не спалось. Я лежал и думал о том, как бы сделать так, чтобы Джерри не пошел дальше с нами, но ничего умного в голову не приходило. «Высокомерная, ни на что не способная свинья!» – подумал я о нем. Его следовало придушить, но для этого мне не хватало аргументов. Уснул я только под утро, когда духота, наконец, уползла из комнаты в открытое небольшое окно.