Книга Король Гарлема, страница 74 – Саша Южный

Я отвернулся от окна и, подойдя к Эдгару, окликнул его. Тот открыл глаза и негромко произнес:

— А, это ты.

— Кто же еще, – мрачно усмехнулся я и присел на край кровати.

Эдгар понял, что я хочу. Он полуприкрыл глаза и заговорил:

— Чуть больше полугода назад мы с Витусом ходили на концерт. Витус потом там подцепил русскую бабу и уехал с ней, а я решил пройтись. На Семьдесят четвертой улице через витрину какой-то заштатной лавки я увидел женщину, крашеную под блондинку, то ли метиску, то ли негритянку местного разлива. Их теперь сам черт не разберет. Сколько живу в Америке, до сих пор путаю. Я вошел. Лавка паршивая, а женщина молода и привлекательна. Подобные контрасты всегда наводят мужчину на мысль о том, что он может предложить женщине нечто лучшее. Я спросил, как ее зовут, и предложил работать в моем баре. Не знаю, наверное, она что-то слышала о нем или не так поняла, но, отведя меня за стеллажи, мадам отвесила мне такую оплеуху, что я сразу свою маму вспомнил. Но когда это гордое создание стало удаляться от меня на своих стройных ножках, я сумел-таки незаметно опустить ей в карман визитку. – Эдгар ненадолго замолчал, переводя дух, а потом заговорил снова: – Представляешь мое лицо, когда вдруг ровно через два дня я увидел ее у себя в кабинете. Она была шелковой, она говорила мне «сэр». Я, конечно, подозревал, что у нее что-то случилось. Отчего же еще человек может так круто изменить свое поведение? Я достаточно пожил на этом свете, чтобы сказать себе: «Эдгар, дай задний ход, откажи ей». Но… – Эдгар глубоко вздохнул. – Я одинокий мужчина. К тому же ее синие глаза на темном лице и светлые волосы на темной коже… Такие контрасты разят наповал. Я взял ее и, естественно, не шлюхой, а на дневную смену за стойку бара.

— И где она сейчас? – вяло поинтересовался я.

— Здесь, в баре. Работает в дневную смену, – ответил Эдгар.

— Вот так номер! – удивился я. – Так это Солем, что ли? Но ведь она не блондинка, и глаза у нее не синие.

— Это линзы, Алекс, а волосы она покрасила, – Эдгар усмехнулся. – Таким образом мы ее и спрятали.

— Ее надо было прятать?

— В том-то все и дело!

— И ты пошел на это, заранее зная, что здесь нечисто?!

Эдгар ничего не ответил. Он лишь молча поднял на меня глаза и закрыл их.

Я встал с кровати и заходил взад-вперед по комнате. Мне было все понятно. Взгляд синих глаз мулатки пережег все предохранители в голове Эдгара. Ну что ж, даже умудренный опытом мужчина имеет право на ошибку, когда дело касается женщины. Но только на одну.

— Эдгар! – я остановился перед кроватью. – А от кого она прячется?

— Она не Солем. Она Сола Энтони Дювалье. Тебе эта фамилия ни о чем не говорит?

— Отчего же. Известная фамилия. Такая, например, была у диктатора Гаити.

— Все правильно, – произнес Эдгар. – Дювалье правил на Гаити с тысяча девятьсот пятьдесят седьмого по восемьдесят шестой год. Потом вместе со своей семейкой он драпанул оттуда, прихватив немалые сбережения, но все вывезти не смог и припрятал оставшееся на острове. Сам папаша Дювалье уже преставился. Перед смертью он честно разделил наследство среди своих наследников. Честно, если не считаться с его географическим положением.

— То есть? – спросил я.

— Все наследники, включая и внучку диктатора, Солу, получили свою долю наследства. Только в отличие от остальных Соле досталась та его часть, которая спрятана на Гаити. И часть эта, если верить ее словам, немалая. Но вот только попробуй возьми ее! В семействе по этому поводу разгорелся скандал. Каким-то образом о его причине узнала разведка нынешнего правительства Гаити, а оно никогда не теряло надежды вернуть хоть часть добра, награбленного папашей Дювалье. В случае с Солой они увидели твердый шанс осуществить это. Дело осталось за малым – выяснить, где лежит клад. Это теперь известно только Соле, поскольку ее дед умер. Так что за ней идет охота.