Книга Король Гарлема, страница 164 – Саша Южный

* * *

Проснувшись утром, я спустился вниз.

Кандинский еще спал.

Я пробежал глазами по залитому солнцем холлу, бару, полному битого стекла, картинам со следами пуль и Кандинскому, спящему в одежде на диване.

Потом я прошел на кухню и осмотрел ее. Повреждений от пуль здесь не было. Наверное, поклонники Кандинского покушались только на его бар и на картины.

Я нашел в шкафу кофе, залил его кипятком прямо в чашке и, присев в плетеное кресло, стал пить.

Когда я вернулся в холл, Кандинский все еще спал.

Я подошел к бару, осторожно вытянул из уцелевшего ряда бутылку шотландского виски, сунул ее под полу и вышел на улицу. Сегодня в час дня в норе Бреда меня будет ждать Родригес. Я посмотрел на часы – одиннадцать тридцать, как раз успею добраться до Бреда и перекинутся с ним парой слов до прихода Родригеса.

Такси довезло меня до Бродвея за час с небольшим.

Бред оказался дома. Он сидел в единственном кресле и читал газету.

— Привет! – поздоровался я с ним. – Не ждал?

— Ждал, – сказал Бред. – Тут вчера Родригес заезжал и сказал, что ты сегодня придешь, – взгляд бывшего актера с разочарованием скользнул по моим пустым рукам.

— Спокойно, Бред, у меня есть! – моя рука нырнула за пазуху и извлекла оттуда бутылку виски.

— Да, Алекс, – засуетился Бред. – Ты как нельзя вовремя. – Он убрал со стола черствые остатки гамбургера и принес из кухни два стакана.

— Пей сам, – сказал я. – Потом пойди немного погуляй. Мне надо будет поговорить с Родригесом.

Бред кивнул и налил себе полстакана. Едва он его осушил, как в квартире появился Родригес.

— Привет Алекс! – негромко обронил он и посмотрел на Бреда.

Тот молча поднялся, натянул пиджак и направился к двери.

— Рассказывай, Алекс, – сказал Родригес, когда Бред вышел.

— Да особо и нечего рассказывать. Немаладо принял твое предложение. Теперь он разрабатывает операцию и подыскивает подходящее место, куда можно будет заманить твоего босса.

— За тобой не могли следить, когда ты добирался сюда?

— Вряд ли, – ответил я. – Я пока птица вольная и живу у какого-то бывшего члена их банды. Я думаю, что когда дело дойдет до реализации вашего с Немаладо плана, вот тогда меня где-нибудь запрут. А пока, – я пожал плечами. – Они же знают, что я никуда не сбегу, если пришел сам.

— Ну, хорошо, – сказал Родригес. – Если будут какие-то изменения – позвонишь. Запомни номер телефона, – Родригес назвал ряд цифр. – Я выйду первый, потом ты.

Я подождал, когда Родригес покинет квартиру, и через несколько минут вышел из нее.

На улице от тротуара с пробуксовкой отчалила машина, и в ней мелькнуло лицо, очень напоминающее мне Паоло.

«Показалось», – решил я и, обогнав толстую негритянку с двумя огромными пакетами в руках, зашагал вдоль дороги, выискивая глазами такси.

Когда я подъехал к дому Кандинского, шел четвертый час дня. Солнце ярко светило, и на нешумной улице в его лучах мягко поблескивала молодая листва деревьев.

Кандинский рисовал с обнаженной натуры.

Я взглянул на трех разнокалиберных созданий лет по двадцать с небольшим. Если, по выражению Кандинского, красивая женщина – это и рюмка виски, и путешествие в Рим одновременно, то эти три, вместе взятые, тянули в лучшем случае на стакан свекольной сивухи и на экскурсию в город Череповец.

Кандинский был занят своей мазней и не обращал на меня никакого внимания.