Онлайн книга «Зеркала и отражения»
|
— Ваше счастье, любезный, что у меня сегодня хогошее настроение и хочется пгодлить удовольствие от моей габоты. Так что вы хотели бы знать об этом? – и он кивнул на кольцо, хотя к нему не прикоснулся. — Что вы можете о нём сказать? Мастер так и не прикоснулся к изделию, принесённому Гурским, но осмотрел кольцо со всех сторон, наклоняясь то вправо, то влево. Потом поднял взгляд на полицейского. — И что вы хотите? — Узнать как можно больше об этом изделии, а ещё лучше – о том, кто его изготовил. — Даже так? — Именно. — Вы, любезный, всё-таки наглец, – хозяин говорил беззлобно и даже с некоторым сочувствием. — Простите за назойливость, но уж такова моя служба. — Понимаю вас, молодой человек, но и вы поймите стагого мастега. Я уже отвык от потгясений, они так вгедно отгажаются на моём желудке. — Простите, но… Хозяин отмахнулся, нахмурился и, поднеся к глазу небольшой цилиндр с линзами, зажал его между век. Потом цокнул языком, покачал головой и снова посмотрел на кольцо. Долго его вертел, пока наконец не отложил в сторону цилиндр и пододвинул кольцо ближе к краю стола. Гурский вопросительно смотрел на мастера. — Эта вещица, в отличие от той, что вы мне показывали ганыпе, очень даже ничего. Здесь не только камень довольно-таки недугно огганён, но и золото. – Мастер снова взял в руку цилиндр с линзами, но не стал вставлять в глаз, а только взглянул сквозь него. – Золото самой высокой чистоты… — Как вы это поняли? – перебил хозяина Гурский, но тут же пожалел о своей несдержанности. — Молодой человек, по-вашему, я ученик или человек, согок лет имеющий дело с газной чистоты дгагоценными металлами? Я же не ставлю под сомнение ваше умение заниматься сыскным делом? А всё потому, что вижу, что вы не пегвый год гоняетесь, и, видимо, довольно успешно, за жуликами, вогами и убийцами. Об этом говогит то, что вас послали гасследовать столь сложное дело, не так ли? — Так. — Так почему, – мастер поднялся с кресла и оперся ладонями о столешницу, – вы ставите под сомнение мой опыт? — Простите, если я ненароком задел ваши чувства, но я исхожу из соображений, что мог неправильно вас услышать. В таком случае у меня сложится неверное впечатление от ваших слов, и дознание может пойти не в том направлении. Простите, но я руководствуюсь тем соображением, что лучше лишний раз спросить, чем потом заблудиться. Мастер засмеялся тихим, почти неслышным смехом, лишь мелко затряслись плечи. — Вот уж напог! Даже наш местный пгедводитель двогянства господин Буткевич – и тот почему-то гобеет пегедо мною, а вы… – и снова мелко затряслись плечи. – Вы в столице все такие? — Какие? — Никого и ничего не боитесь? — Почему вы думаете, что я не боюсь? Хотя верно, надоело. Мы ловим жуликов и воров, а потом одна записка или устное указание, – Гурский указал пальцем вверх, – и этот вор или жулик оказывается на свободе, а нам, честно выполняющим свою службу, приходится бледнеть и просить прощения. – Что-то вдруг на Романа Сергеевича нашло, и он начал жаловаться совсем незнакомому человеку, которого видел второй раз в жизни. – Хотя и он, и мы знаем, что его на каторге надо держать. А… – Он махнул рукой. Воцарилась неожиданная пауза, которую первым нарушил золотых и серебряных дел мастер и продолжал, словно ничего и не случилось минуту назад: |