Книга Зверь в Ниене, страница 58 – Йёрген Теодорсон

Жена его следовала за ним и своим безмолвным присутствием будто укрепляла каждое его слово.

— Всё можешь купить? – вдруг спросила она по-фински.

Малисон остановился на полушаге, утвердил ногу на земле и ответил:

— Я уже купил. А далее – более.

— А ты купишь счастье? – спросила Лумиелла.

Тут Малисон и убедился, что она полоумная. Он развернулся и посмотрел бабке в глаза.

— Почему ты спросила?

— Знать хочу.

— Умолкни, – приказал ей Петри, и Лумиелла умолкла, ибо знала крепость кулака своего благоверного.

— И счастье куплю, – сказал Малисон.

И они вернулись в дом, из трубы которого пошёл дым.

В отсутствие служанки Малисон печь не топил, а позавтракал с солдатом холодной гороховой кашей с чесноком, да чаркой снапса по случаю воскресного дня. Теперь же, орудуя как полноправная хозяйка. Аннелиса выставила на стол по случаю великого торжества закуски и заедки, которые можно было найти в погребе на случай внезапного появления гостей.

Ели молча. Даже Аннелиса притихла. «Какая хорошая семья», – подумал Малисон.

С квашеной репой и квашеными огурцами снапс заходил особливо приятственно.

Уже опустился вечер, Аннелиса забрала корову из стада и подоила, а беседа мужчин всё текла и текла неторопливо.

— Нас из города не попрут на ночь глядя? – спросил Петри.

— Не должны, – купец сам ходил в ночной дозор и знал, что гнать за ниенскую ограду надо только шастающих по улице посторонних. – Вы мои гости. Да и кто попрёт? Я со всеми договорюсь.

— Куплю… договорюсь… – пробурчала Лумиелла.

— Кушай тюрю, бабка, – оборвал её Петри.

— Маслица-то нет? – спросила она.

— Аннелиса, налей ей сливок, – распорядился Малисон. – И детишек не обойди, а то забыли их что-то.

Почивать Малисон отправился к себе в свётелку, предоставив полати у печи старикам и детям.

Ночью к нему пришла Аннелиса. Новый порядок, сложившийся не сегодня, теперь устоялся.

Пробудился купец от детских голосов. Сквозь дремоту блаженствовал он, думая, что о Ханне и Сату позаботится служанка, да приобнял тихо сопевшую Айну. Кошка Душка свернулась в ногах, и рассветное счастье было как раньше.

— А вот знаешь, что я думаю… – начал попривычке купец.

Жена перестала сопеть.

— Что, голубь?

Малисона будто кипятком ошпарило. Он повернул голову. В его объятиях лежала Аннелиса! Но как, ведь служанка должна быть с детьми? Но дети есть. И что это за дети?

По всему телу разом выступил холодный пот. Жуткая открылась двойная подмена – Сатана подложил вместо жены служанку, а вместо детей… Кого?! В голове промелькнуло про лешего, который подкладывал в колыбельку полено, чтобы забрать младенца себе. Образ двух говорящих детскими голосами поленьев сверкнул и пропал. Купец проснулся.

Он каким-то чудом не заблажил со страху. Удержался в шаге от позора. Тут же сообразил и ответил обычным голосом:

— Думаю, что подыматься пора.

Пребывая в смятении, он оделся и, не помолившись богу, поспешил к навозной куче.

За завтраком и солдат, и старики посматривали на купца со служанкой по-новому. Когда Малисон с постояльцем отчалили к своим местам, солдат обронил:

— Так и женишься.

— Зато не скучно, – ответил купец. Остановился, достал кисет, угостил солдата табаком.

— Чужие ж дети, – сказал тот, высекая искру.

— И старший ещё, в деревне на хозяйстве остался, – твердым голосом дополнил Малисон. – И чего? Привык я к детям. Дом с детьми – базар, без детей – могила.